Чтение онлайн

— Фрау Марта. Еще она сказала, что неуместно обращаться напрямую к господину Недлицу. Ваши приказы я обязана передавать одному нахальному лакею. Его зовут Хьюго. Я также должна следить, чтобы Анита зажигала по утрам и вечерам камин и убирала вашу туалетную комнату. С другими слугами я не должна иметь никаких дел. А еще я обязана прислуживать вам, пани. В качестве горничной я обязана будить вас, сообщать вам, который час, готовить для вас одежду и горячую воду. Если вы будете отсутствовать, я должна быть готова к вашему возвращению в любую минуту. Когда вы вызываете меня звонком, я должна немедленно явиться к вам, чтобы причесать ваши волосы и помочь вам одеться. А еще я должна убирать вашу постель, сорочку и пеньюар, чистить щетки и расчески, наводить порядок на вашем туалетном столике. А следующего вашего вызова я должна ожидать в комнате для служанок, что находится в конце коридора. Фрау Марта заявила мне, что там я буду заниматься шитьем платьев, белья и всего остального, пока не наступит время помочь вам подготовиться ко сну.

— Боже мой, — изумилась баронесса. — Неужели она имела наглость перечислять тебе все эти прописные истины?

Ванда сердито швырнула подушку на приведенную в должный порядок постель, причем та упала именно туда, где ей надлежало находиться.

— Похоже, она не уверена в той подготовке, которую я прошла у вас в доме, и считает, что я еще «слишком молода для того положения, которое занимаю в данный момент».

— Просто в голове не укладывается! Эта женщина, должно быть, считает тебя полной дурочкой, — откровенно высказалась Марциана.

Ванда вдруг охнула и поспешила открыть двери туалетной комнаты. Оттуда с пронзительным писком выскочила взъерошенная Лорелея. Она мигом взобралась на колени хозяйке и принялась ласкаться, не забывая, время от времени, пускать в ход маленькие коготочки.

— Ее надо покормить. Бедняжка проголодалась за ночь… — горничная налила теплого молочка в блюдечко и поставила его на пол возле письменного столика. Котенок незамедлительно спрыгнул с колен хозяйки и занялся завтраком, а Марциана направилась в туалетную комнату.

Наливая в таз горячей воды, и подавая хозяйке свежее полотенце, Ванда продолжила свой рассказ:

— Экономка сообщила, что в половине двенадцатого для хозяев подается первый завтрак, в два часа — второй, в пять — обед. А ужин в последнее время начинается в восемь часов вечера. Но вернемся к моим обязанностям. Фрау Марта была настолько добра, что посоветовала мне попрактиковаться в свободное время чтением вслух. Но читать я должна книги самых лучших писателей.

Марциана удивленно смотрела на служанку:

— Боже мой, а для чего это нужно?

Сохраняя совершенно серьезное выражение лица, Ванда ответила:

— Чтобы, когда вы состаритесь и станете немощными, я смогла развлекать вас чтением тех книг, которые вам особенно нравятся.

Баронесса от души рассмеялась и присела к туалетному столику, чтобы горничная занялась ее прической.

— О Боже!.. Надеюсь, ты не была с ней дерзкой?

— Нет, госпожа баронесса. Я хорошо знаю свое место, и потому просто соглашалась с ней.

— Но при этом ты, разумеется, смотрела на нее свысока?.. У тебя сейчас точно такое выражение, как у горничной моей матушки!

— Все эти годы я училась у фрау Людвиги, так что мне есть чем гордиться, — самодовольно произнесла Ванда.

— Но, надеюсь, ты не станешь ее подобием, — предупредила Марциана, никогда не питавшая теплых чувств к высокомерной горничной своей матери. — И не смей называть меня «госпожой баронессой».

— Хорошо, я буду называть вас по-прежнему. Но только, когда мы одни. А если я хочу сохранить свое достоинство, мне нужно держаться не менее чопорно, чем эта фрау Марта.

Когда Марциана вошла в столовую, ей сообщили, что барон Грифенталь уже позавтракал и ушел из дома. Девушка лишь обрадовалась этому, поскольку чувствовала смущение после событий прошлой ночи. Ей необходимо было прийти в себя и собраться с мыслями, прежде чем они встретятся вновь. Но ее немного озадачило, что за столом она оказалась одна.

— Молодой господин завтракает в постели, — объяснил ей Ганс. — А барон Манштейн утром к столу не выходит. Он по ночам занимается своими опытами, поскольку именно в это время ему в голову приходят новые идеи. А затем он спит до полудня.

Марциана неспешно занялась завтраком, попросив лишь заменить чай на кофе. Затем она попросила передать фрау Марте, что желает поговорить с ней.

— Да, госпожа баронесса. Когда вы закончите, я провожу вас в комнату экономки. Фрау Марта сказала, что она готова объяснить вам распорядок дня в доме.

Молодая хозяйка Мансфельдвельде постаралась скрыть изумление, и лишь высоко поднятые брови выдавали ее негодование.

— Вы можете передать фрау Марте, — очень спокойно произнесла она, — что я приму ее здесь, когда позавтракаю. А в дальнейшем, — добавила баронесса, — я бы хотела, чтобы вы с вечера сообщали мне список блюд на следующий день.

Слегка смутившись, Ганс растерянно объяснил:

— Господин Недлиц сказал, что вы можете потребовать любое блюдо. У нас на кухне всегда готовят много разной еды, и если вас что-то не устроит, вам тут же принесут другое кушанье.

— Это интересное предложение, но не думаю, что разумное. Кроме того, Ганс, я не намерена обсуждать этот вопрос с вами. Пожалуйста, сделайте то, о чем я вас попросила.

— Слушаюсь, госпожа баронесса. Если я вам больше здесь не нужен, то пойду к фрау Марте и скажу ей, что вы желаете говорить с ней здесь.

Когда лакей удалился, Марциана недовольно покачала головой. Несомненно, слуги со временем поймут справедливость ее требований, но пока что они относятся к ней скорее, как к гостье, нежели к хозяйке. Их поведение начинало раздражать ее, но она хорошо помнила советы своей бабушки: «Будь твердой, но не суровой, — не раз повторяла внучке властная княгиня Дюреншвейг. — Будь доброй, но не фамильярной… Веди свой дом бережливо и экономно, но без скупости».

Фрау Марта появилась, когда со стола уже убрали посуду. Марциана в нетерпеливом ожидании смотрела в окно. Солнце уже давно поднялось из-за холмов, находившихся позади дома. После вчерашней грозы на земле валялись сбитые ветром листья и ветки деревьев. Несмотря на это, над землей поднимался легкий туман, и день обещал быть великолепным.