Шрифт:
Я подошёл и шагнул в воронку. Меня что-то толкнуло в спину и поволокло вниз по спиральной трубе, периодически ударяя о стенки. Тут я вспомнил, что в первый переход на мне был шлем. и его мне сейчас очень не хватало. Меня дважды приложило головой, и второй раз был особенно ощутим. Возможно, я даже потерял сознание, так как не помню, как оказался на каменных плитах. Тело ныло, в голове что-то продолжало усиленно гудеть.
В довершение всего меня мутило, поэтому я осторожно сел, глубоко дыша, и начал оглядываться. Белым остриём на тёмном фоне светился белый обелиск. От него расходились три плохо освещённые улицы. А над моей головой тускло поблёскивал барельеф сторонников увеличения рождаемости. Я был дома.
Не помню, сколько времени я просидел на площади. Ночной сумрак уже начал уходить. Тело у меня ещё побаливало, но сил явно прибавилось. Я встал и пошёл к базе «Контроля». Уже показались ворота служебного гаража, когда я услышал знакомый скрип. Ну вот откуда взялась эта сущность и на кой ляд прицепилась ко мне? Я мог поклясться, что его не было в нашем урбане до смерти Элли.
Скрип всё приближался, а с ним и этот странный недочеловек. Он брёл мне наперерез. А я не хотел получить от него очередную мозговыворачивающую фразочку. Мне видеть его не хотелось, поэтому я специально отошёл в сторону.
Фигура с тачкой прошла мимо меня. Но метров через сорок остановилась и крикнула:
— Мы сами выбираем себе дорогу. Мы не можем решать за других.
От злобы у меня свело скулы. Я и так смертельно устал, а тут этот горе-оракул ляпнул одному ему понятную хрень. Я злился на него. Но разгадывать его идиотские шарады мне было некогда.
На базе было тихо, до пересменки оставалось полтора часа. Даже дежурные офицеры куда-то рассосались. Мне, собственно, был нужен только транспорт, поэтому я заглянул в лётный ангар. На моё удивление, там был наш патрульный механик. Он перебирал инструменты, чистил и раскладывал их по местам.
— Здоров, Птаха! Не рановато на службу?
Светловолосая голова обернулась на мой голос. На лице читался немой вопрос: «Какого…?»
— Не ожидал?
— Ну тип того. Вахнер сказал, что ты тогось… Велел твой летун для Азика готовить.
— Перебьётся Азик. Где мой зверь?
— Вона, он так побит был, я даж поверил, что это… Ну я это… Сомневался, ты не… не это, не дурень. Но всё бывает.
Сказать Птахе правду я не мог. Он бы не понял. А если бы и понял, то всем бы разболтал. Меня такой вариант не устраивал. Пришлось придумывать на ходу.
— Меня банда Белых прижала, прямо с мотолёта взяли.
— То-то даже следов твоих не нашли.
— Да, мне повезло Птаха. Сбежать смог. Вот только узнал, что у них теперь генератор, который энергию с ядра Земли берёт. И что придумал его один чел с нашего урбана, с «грязного» района. Прикинь, если у них такая штука, то они нас порвут на раз-два. С нашими-то зарядками.
— Дак это, давай до того умника сгоняем, пусть нам это… Такой же ставит?
Я не планировал кого-то брать с собой. Но райончик был ещё тот. Прикинув возможные варианты, я согласился. Мы быстро собрались и успели вылететь как раз до пересменки. По дороге Птаха рассказал, что жена психанула и выгнала его. Вот он и тусовал в гараже, прикрываясь работой. Поэтому с радостью свалил со мной, чтобы не палиться перед остальными. Он ещё много чего говорил, но я слушал вполуха.
Когда всё время живёшь в одном месте, то перестаёшь адекватно оценивать окружающий мир. После возвращения мне в глаза стали бросаться вещи, которых я раньше не замечал. Всё вокруг несло отпечаток какой-то обречённости и абсолютного безразличия. Как мне казалось, я знал причину происходящего. От мысли об этом мою душу начинали кромсать тупым ножом. Мне было больно видеть родной мир таким. Я почувствовал, как ком злобы распирает мне грудь и крикнул, что было мочи, напугав Птаху.
В район мы влетели уже засветло. Здешние обитатели как раз расходились с попоек или заканчивали свою работу. Народу было много, но, по большей части, люд был уставший, плохо стоящий на ногах. Каждый, на кого я смотрел, старался отвести взгляд. Никто не хотел проблем.
Нужный мне дом находился рядом с болотом, точнее, когда-то это было озерцо. Сейчас оно почти полностью заросло и было прилично присыпано по краям кучами запчастей и механизмов. Весь этот хлам валялся тут давно и уже зарос серыми деревьями.
Да, на новой Земле в моём мире всё казалось серым, размытым, мрачным… Шёл дождь.
Птаха остался с мотолётами. Я же пошёл на поиски «профессора» Никсона. Согласно городским данным, он проживал в этом корпусе, в ячейке номер шестнадцать. Ещё с лестницы я увидел открытую дверь в нужное мне помещение и торчащие из проёма ноги, подошёл, заглянул внутрь. Там всё было крайне скромно, даже по моим меркам, но очень чисто. Отражение именно этой комнаты я видел в чашке, когда мы с Норой были у профессора.
Людей, кто не переносит нашу реальность и употребляет вещества, уносящие сознание, у нас называют «глюкометры». Вот один такой сейчас перегородил мне проход в нужную ячейку. Я взял его за шиворот и затащил внутрь. Дверь с радостным писком заехала на положенное ей место.
Человек не подавал признаков жизни. Я встряхнул его пару раз, но безрезультатно. Мой сенсор подтвердил, что это обросшее и небритое существо — «профессор» Никсон. Точнее, в моём мире он был обычным чистильщиком. Человеком, в чьи обязанности входило проверять работу отводных коммуникаций тауна.
Я набрал воды в мойку, схватил тело за космы и отправил его голову поплавать. Глюкометр был настолько глубоко в отрубе, что первые два раза мне самому пришлось вытаскивать его из воды. Но организм начал просыпаться, и я дважды услышал стоны и мычание разной тональности. Наконец, на пятый раз я даже услышал обрывки связной речи. На этом наше купание закончилось. Кинув очнувшегося лжепрофессора в угол, я пододвинул табурет и сел напротив него.
Никсон смотрел на меня испуганными глазами, явно пытаясь вспомнить, что же он такое натворил, что сегодня его прессует контролёр.
— Чистильщик Никсон ИН АМВ4576КО0971?
— Так точно, начальник.
— Ты из себя осуждённого не изображай, у тебя криминальных приводов нет. Будешь играть — поедешь на спецработы за периметр.
Никсон задрожал мелкой дрожью. Возвращение глюкометра в реальный мир всегда сопровождалось физической болью. Было глупо этим не воспользоваться.
— Можно мне это… Я добьюсь, а то меня сейчас скрутит совсем, худо мне.
— Расскажешь, что нужно, и валяй.
— А можно наоборот?