Я

Я. Маленькая буква на огромно-белом, пугающем листе. Кто может сказать о себе просто как о маленькой букве? Признайтесь, ведь никто?

И я не могу. Я – это особый мир, своя Вселенная. Банально? Естественно! Я – это центр, состоящий из рецепторов, реагирующих на внешние раздражители. Бред? Конечно! Почему так легко сказать, что «ты – козел», определив этим самым твою, собственно говоря, сущность, и так тяжело признать, что козел на самом деле я. Хоть я и не козел. (Начало ничего, да?!)

Надо создать свой мир. Так, чтоб все читали, слава, почет, уважение и много денег. Начал писать рассказ про «Я», причем все так красиво: осень, легкая дымка тумана, шуршание золотистых листьев в старом парке, скамейка и воспоминания… Эпиграф даже подобрал соответственный:

Осень дарит нам падшие листья воспоминаний,

Словно дает еще раз увидеть, прочувствовать,

Приятные мгновения нашей жизни…

А зачем? Зачем вообще нужен эпиграф к «Я»? Ладно, давайте мне на лоб еще ярлык приклеим: «Я!». Но кроме ярлыка должно быть еще что-нибудь, верно? Вот мы (уже мы, не я, так будет проще отличать философию от общения) и напишем к нему эпиграф: «Я» в холодной воде не мыть». Теперь все по правилам высоколитературного жанра – вот вам произведение, а вот к нему эпиграф. Еще предисловие о том, что «Я» – не козел (вы ведь это уже знаете, помните, я говорил?), и послесловие, где написано, что ты козел, ведь это «Я» так сказал. Традиции, правила и этика создания произведений соблюдены?

Да.

Отлично.

Написано.

Теперь, когда мы с «Я» еще толком не разобрались и не закончили еще последней строки перед сдачей в набор, сразу же перейдем ко «Второму Я». Конечно, будет писаться дольше и тяжелее. А кто обещал легкой жизни? Тем более, что это не менее интересно читателю и вообще ценителю всякого рода произведений, философий и своего мира. Раз уж есть «Я», значит должно появиться и «Второе Я». Мы ведь изначально уверены, что «Я» ожидает какой-никакой успех, вот и редактор намекает, что будет целесообразно в материальном плане тут же приступить ко «Второму Я».

Тут уже с началом проще: основа-то есть. «Второе Я» – это тоже «Я», но уже, как бы это сказать… попафосней, более туманно, хоть и калибр этого второго я помельче. Ярлык – подсознание. Эпиграф – странное явление, но с оттенком обычности. Ну и предисловие, похожее на предыдущее: «Второе Я» не может быть козлом. Оно – не ты, а оно. Послесловие – вы даже не представляете себе, что будет дальше. Кстати, оболочка у «Второго Я» уже посвежее выглядит, поинтереснее. Подороже, то есть. Так и непонятно, то ли «Я» побрилось и стало этой оболочкой, то ли оформители поработали на славу.

Дальше заинтересованного всеми этими стремительно развивающимися событиями читателя (или даже ценителя) нужно привлечь неожиданным поворотом событий. Переждав некоторое время, пока интерес подогреется как надо, выпускаем третье творение – «Ты козел»! Вот тут они (почитатели нашего таланта) начинают въезжать, наконец, что раз уж «Ты козел», то «Я» – уж точно не козел, а «Второе Я» вообще оно. И понимают, какой глубокий смысл кроется в этой трилогии. Эпиграф было лень искать, поэтому просто вставили цитату из «Второго Я»: что будет дальше…

Естественно, многоточие. Что же будет? Дальше пишут или нет? Когда, где и почем купить? Страсти кипят, вопросы множатся, автор не дает интервью и, по слухам, живет с тюленем, а редакторы уже вовсю осваивают новый шедевр. Предисловие… нет, не будем мучиться. Открываем любой учебник, выискиваем первое поопавшееся предложение и получаем: квант (обязательнос страшное непонятное слово) переходит из состояния «Второго Я» в «Я» под влиянием магнитного поля, а в результате реакции «Ты» превращается в «Козел». Название – «Я не Второе Я, козел!».

Никому ничего непонятно, но все делают вид, что глубина авторских умозаключений открывает перед читателями новый мир. Наша книга зачитывается до дыр во всех видах транспорта и офисов. В послесловии, предварительно подписав контрактов пять и разорвав два, пишем, что это последняя книга, хотя в каждом следующем контракте цифра обещанных к сдаче произведений удваивалась. Деньги, слава, почет и одышка от переедания становятся нашей повседневностью. «Я» признают новой философией, снимается фильм, ко «Второму Я» и «Ты козел» обещают приступить, как только первое кино соберет все положенные единицы с множеством нулей в прокате. Во всем мире образовываются клубы под названием «Я» и «Козел», хотя мы эти два слова старались не совмещать, а разделять частицей «Не». Но когда об этом сообщается на пресс-конференции (организованной за баснословные деньги при помощи парочки миллиардеров), у всех шок: обещана следующая книга. В Интернете расползаются слухи. Пятую часть серии назовут «Не» (что означает «Ночной Елена» или «Новая Ёжик»), это будет последняя книга, это будет не последняя книга, автор лично прибудет на презентацию на Бэтмобиле и т. д.

Усталость дает о себе знать, уже не радуют мешки писем от поклонников и, в виде приевшегося развлечения, очередная повестка в суд от родственников неразделенной автором любви, которая прыгнула с моста в реку, наевшись таблеток, и плавала там как тюлень (не тот, который, по слухам, живет с автором), пока ее не спасли. Наконец, посоветовавшись с литагентами и редакторами, решаем: пора писать. Живот не дает придвинуться к столу с компьютером, поэтому набираем текст лежа. Апогеем новой философии становится самое толстое произведение серии под названием «Я не Козел, а Ты?».

Эпиграфа мы не брали. Зачем? Миллионы поклонников уверены, что им и так все понятно. Предисловие тоже не пишется, а в послесловии выжимаем из себя лишь одно слово: «всё!». Оно тут же объявляется Словом Учителя. Вся необходимая атрибутика персонажей пенталогии продается в любом магазине, идут съемки третьего фильма (с нулями все в порядке), ноги отказываются держать увеличившееся в десять раз тело и начат сбор средств на памятник в родном городе. Популярность автора больше, чем у всех президентов Большой Семерки вместе взятых, в прайм-тайм выходит ежедневная передача под названием «Второе Ты или Козел», а при малейшем желании писателя стать главой государства, победа обеспечена на сто процентов голосов.