Чтение онлайн

"Значит, во мне правда"...

– По поводу своей карьеры вы когда-то говорили, что сильно от неё и устали в контексте того, что, когда ты лучший, ты должен всё время оправдывать бренд... Ты не имеешь права ни на пол ошибки, ни на что. То есть, лидерские качества, если они в человеке есть, то продолжаются в любой его деятельности...

Став ректором, вам тоже интересно быть лучшим.

– Быть ректором для меня гораздо сложнее, потому что на мне ответственности больше, не только материальной, но и моральной, ответственности за многие вещи плюс ещё работа педагога...

– Вообще, быть лучшим - ведь ты что-то упускаешь,

когда ты вынужден быть лучшим...

– Быть лучшим - это вещь относительная, и успех - это вещь относительная...

Если этого не помнить, значит, тебе надо собирать вещи и идти в дурдом...

Это я чётко знаю, поэтому я не позволил себе продолжать карьеру...

Когда я понял, что я сам себе буду делать поблажки, ни в коем случае...

Для меня быть лучшим - это соответствовать моей профессии настолько

серьёзно, чтобы было понятно, что я не зря этим занимаюсь...

Я в какой-то момент решил для себя, что я хочу делать то, что интересно. Находясь в больнице тогда, когда у меня была травма, у меня было очень большое разочарование в моей профессии, потому что я понял, что доктора, которые спасают жизнь - вот то, чем бы я по-настоящему хотел бы заниматься...

Я, видимо, долго переживал по этому поводу, хирург, который меня оперировал, меня спросил, почему я такой расстроенный...

Я ему сказал: "Вы знаете, я так много лет потратил на профессию, которая, оказалось, так быстро теряется и ничего из себя не представляет. Вот ваша профессия - это профессия".

На что он мне ответил: "С одной стороны вы правы. Но у меня операционный дни: понедельник, среда, пятница, это конвейер... Одного отвозят, другого подвозят... Я делаю операции... Я разряжаюсь только в театре. Вам надо понять, что, приходя к вам в театр, я получаю силы для того, чтобы работать... Вы меня так же оперируете, как я оперирую вас"...

Как-то он очень гармонично со мной поговорил, я как-то уверовал...

Потом я стал анализировать и понял, что после любого хорошего спектакля,

который я посещаю, я выхожу здоровым человеком...

Любой шикарный музей, который я обожаю...

Раневской однажды задали вопрос:

"Вы так часто переходили из театра в театр, что вы искали?"

Она ответила: "Я искала искусство"...

"Нашли?" - "Да, нашла." - "Где?" - "В Третьяковской галерее."

Вспомнив это, я понял, что, заходя в Третьяковскую галерею, в Русский музей, в Эрмитаж, я выздоравливаю. Там я встречаюсь с истинным искусством. Значит, если ты из себя это представляешь, значит, ты имеешь право на существование...

– Настоящее - это искренность?

– Это неравнодушие, во всём неравнодушие: в поступке, в действии, в диалоге, когда вы протягиваете руку споткнувшемуся человеку... Этого стало очень мало. Все мы куда-то бежим, торопимся, не задумываемся о своих поступках, не задумываемся о том, что мы делаем. Если ты себя регулярно останавливаешь для того, чтобы просто оглянуться, посмотреть, что ты делаешь... Это очень важно. Надо быть честным с самим собой. Это самое сложное...

Я очень рано столкнулся с нравственными проблемами...

Я делал тогда с юношеским максимализмом, по глупости. И понимая потом, какую беду это принесло, я должен был себя уговорить... я понял, что...

Я себя убедил, что так не надо себя вести...

– Есть какое-то утешение в перспективе такого выбора?

– Конечно. Когда что-то удаётся. Вот в моём случае, в моей профессии, когда я вижу, что мои ученики получают огромный успех...

– И вы уверены, что это результат нравственного выбора когда-то?

Вы вообще верите в закон бумеранга?

– Очень сильно. Я постоянно с ним сталкиваюсь, я вижу, как регулярно каждому воздаётся за какую-то малейшую ошибку, за то, что ты не сделал. Это бьёт по тебе в самый неподходящий для тебя момент... и не зеркально, не в то же место...

В уязвимое для тебя место...

– Человек должен быть добрый...

– Искренне добрый...

– А как себя сохранить вообще?

Потому что ваш опыт - он довольно уникальный по экстриму моральному...

У меня была однажды ситуация, когда я была просто подвергнута травле...

Это был большой коллектив, я не очень понимала, за что, и что произошло, потом поняла, что это ассоциируется со словом "зависть"...

Не сама поняла, старшие товарищи подсказали. Потому что мне вообще это в двадцать пять лет было не понятно, что происходит, в чём я виновата, что я не так сделала... Но я вспоминаю это время, как одно из самых тяжёлых...

Существовать под натиском недоброжелательности...

– У меня был такой случай. Моя знакомая поинтересовалась, почему я не ношу линзы. А я со школьной скамьи не очень чётко вижу, особенно, когда зрение село от нагрузки. Я ответил: "Я никогда не хотел знать, кто стоит в кулисах"...

Я их не видел. Она ответила: "Какая интересная самозащита организма". Закрываться - это важно. Себя защитить от этого можно только таким способом...

– Тогда это в какой-то степени иллюзорный мир...

– Да, иллюзорный...