Чтение онлайн

«Это я не поздоровался? Как смеете обвинять меня, представителя легендарных Камачо?!».

На попытки Райдена вырваться, цветочки опять отреагировали, поднимались, сонно подергиваясь, шевеля лепестками. Более толстые ветки, скрытые верхним зеленым покровом, ощутимо зашевелились подо мной. И начали приподниматься над поляной.

Я пыталась схватиться за траву, но пальцы только царапали дерн. Вскрикнув от первого сильного подбрасывания, и не придумав другого выхода, я втиснула руку рядом с челюстью Райдена и изо все сил ухватилась за его шею.

— Охренела? Ты меня задушишь, — прошипел нобиль. Но увидел, как я врезала выжигающей руной по хаббасам, и задергался сильнее.

— Ладно, держись за что хочешь! Только не останавливайся!

Руна за руной я впечатывала ментальную магию в едва шевелящуюся массу хаббасов, еще не оправившихся от ночной дремы. Нужно было успеть, быстро, пока они не пришли в себя.

Но почти все мои знаки выходили кривыми, никакого сравнения с первым успехом. Энергия весело добегала до символа и… рассыпалась бесполезными искрами. После нескольких попыток, среди которых лишь одна оказалось удачной, ко мне пришло опустошение, осознание утекающего времени и моей вопиющей никчемности.

Зачем я рисковала, бегала, искала, если я ничего, ничегошеньки не могу противопоставить даже спящему чудовищу.

— Стой, — скомандовал Райден, наблюдавший за моими потугами. И мягко, успокаивающе заговорил, ловя мой взгляд в лунном свете.

— Не торопись, Маккой, все хорошо. Твоя задача — только освободить мне руку. Слышишь? Только руку. Найди ее, у тебя получится, ты умница.

Одну руку. Это совсем немного. Я закусила губу и начертила руну там, где по моим предположениям должна была находиться рука Райдена. Мимо. Еще руна. Пустышка. Еще. Почти, почти получилось. Чертила, вливала силу, снова чертила и клялась.

Сэр Бустаманте, вы даже не представляете как я буду любить ваш предмет. Но пусть у меня получится еще хотя бы разок. Пожалуйста…Пожалуйста… Да! Получилось. Плотное сплетение хаббасов отпрянуло в стороны, открывая темный зев дыры внутрь кокона.

И оттуда вырвалась мужская ладонь, тотчас начав плести знаки.

В хаббасов, практически в упор ударил поток энергии. Земля вокруг меня забурлила, приподнялась единой живой платформой, но было поздно.

Райден вколачивал энергию с такой силой, что кокон вокруг него разваливался прохудившимся решетом. А я в две руки хватала ослабевшие части твари и отбрасывала в темноту. Пряди волос выбились из хвоста и облепили лицо, пальцы горели, изрезанные острыми листьями. Но не важно, это не важно.

Колония хаббасов все-таки смогла приподняться, пробежала всего пару метров и — рухнула на подломившихся ножках. Из ее сплетенных недр, как из темного озера, разбрасывая сломанные цветы и листья, вынырнул, поднялся Райден, вскинув обе руки в победном жесте. Ударил энергией, добивая тварь, и полностью сбросил ее, отправляя ударами ног остатки хаббасов подальше от себя.

Меня схватили за плечи и крепко прижали к себе.

— Умница. Какая ты умница. Спасибо, Маккой.

На крошечной поляне мы сели, отчаянно вцепившись друг в друга, дрожа от никак не отступавшего безумного напряжения. Я обвила ногами его талию, обнимая и шепча:

— Рай.

В полуразорванной майке, грязный, весь сияющий активированными татуировками. Рай.

Не знаю, кто потянулся первый, скорее оба, но через секунду мы уже целовались. В стонах, сбитом дыхании, хватке сбитых до крови пальцев.

Я гладила поцарапанную шею, лихорадочно трогала вздувшиеся мышцами плечи. Он ловил горячими, жадными губами мои тихие облегченные вздохи. Целовал в ответ, все глубже и безумней, в жарких касаниях языка вливая томительный, растекающийся по телу огонь. Остро, глубоко, наполняя до краев будоражащим, странным томлением.

— Маккой, — шептал он, рвано, потеряно дыша.

— Маккой, — обрушивался мелкими, горячечными поцелуями на шею.

— Маккой, — опустив ладони на мои ноги, вздохнув, вбился в меня бедрами, твердый и угрожающе готовый.

Застыв, мы закрыли глаза, ощущая как же это хорошо. И понимая, насколько это невозможно.

— Мы опоздаем, — срывающимся голосом заметила я.

— Где мы по карте? — глухо спросил Райден, не расцепляя рук, еще ближе притиснув меня к себе, хотя это казалось невозможным.

— Примерно на ДэТри, — назвала я квадрат присутствия, — и мне кажется, счет идет на минуты. Осталось максимум двадцать-тридцать.

— Не буду лукавить, пару раз в прошлые годы результаты полигонного теста бывали хуже, — Сантана уселся на преподавательский стол и обвел грустным, страдальческим взглядом всех нас, неподвижно застывших за аудиторными партами, затихших словно мыши под веником. — Но столь безответственного, масштабного и наглого попирания принципов товарищества я не видел никогда.

На последнем слове он добавил в голос патетики и постучал пальцами по дереву столешницы, выбивая дробь на наших нервах. Разбора полетов многие из присутствующих ждали со страхом. Да и остальные напрягались на всякий случай, уже зная вредный характер ритора по физической подготовке.

Я сидела в первом ряду рядом с девочками и боялась повернуть голову, чтобы ритор не поймал моего взгляда на Камачо.

Вчера мы с Райденом пришли к финишу с двух разных сторон. Сначала я, минут за десять до полуночи. Затем добежал он, прямо через лес, без всякой дороги, почти в полночь.

Подбегая, я изо всех сил делала уставший вид, тяжело, запально дышала, чтобы скрыть свежесть от недавней подзарядки. А нобиль выглядел, как обычно, непробиваемо спокойным. Заявил, что его колония хаббасов уснула, а доступные ему возможности позволили освободиться, приняв бой. Вот так… доступные возможности…

К этому времени ритор успел мне много чего сообщить по каналу вновь надетого клеща. Но, забрав переговорники и отправляя нас по корпусам, с подозрением оглядывал расцарапанные физиономии. Он чуял неладное, бесился от этого, но напрямую обвинить нас в сговоре не мог.