Чтение онлайн

— Интересно, а что сниться сейчас тебе? — задумчиво спрашиваю я, и он начинает смеяться.

— Конечно, ты. Среди странных полок, стоишь теплая и тихая, совсем не такая как днем. Ночью ты только моя, — он запускает ладони под мою майку, поглаживает живот. Целует меня в сгиб шеи, там, где она переходит в плечо и особенно щекотно чувствительна. Хотя от касаний Камачо будет чувствительно везде, и выше — за ушком, и сзади, там он любит целовать выступающие бусинами позвонки.

— Твоя, — соглашаюсь я, блаженно вздыхая и опираясь руками в стеллаж. Интересно, он может рухнуть в моем сне? Как карточный домик. Бум-бум-бум. И только мы останемся стоять среди вороха книг. Нет, не надо, это опасно, да нравится мне этот пустынный лабиринт.

— Здесь никого нет, — шепчет нобиль. — Мы одни, без армии вьющихся вокруг тебя однокурсников и потерявшего берега Олафа. Прекрасно знаю, что он мне не соперник, а все равно бесит. Надеюсь, история с Ледкой его займет на какое-то время.

Руки Камачо поднимаются выше и мягкими нежными касаниями зажигают мое тело. Становится все тяжелее мыслить, мне кажется, на прикосновения Райдена я скоро буду выдавать мгновенную реакцию. Даже промежуточных ласк не потребуется. Интересно, а если мы поженимся и проживем вместе несколько нет… я так привыкну, что буду улетать от одного его взгляда? Придется надеть на него маску.

— Эля, если ты будешь хохотать всегда, когда я снимаю с тебя шорты, добром это не закончится, — со смешком заметил Камачо. — Хорошо, что я с себя еще ничего не снял. После такого смеха проснулся бы утром в холодном поту.

— В каком смысле проснулся? — я замерла, пытаясь осознать сказанное моим женихом. — Ты тоже спишь?

— Мы спим вместе, — тихо сообщил он.

Его ладони бережно и нежно продолжают двигаться, а губы целовать. В крови поет пси-сила, зажигается тяжелой, невыносимо тягучей кипящей лавой и разбегается по венам, поджигая каждую клеточку.

— Мы дышим вместе, смотрим, вселяемся в мысли друг друга, моя Маккой. Когда я тебя впервые поцеловал на вечеринке — это был самый стратегически правильный поступок в моей жизни. Я у тебя очень умный. Да-а…

Ахнув от проникновения, я прогнулась сильнее. Не понимаю, как он может в такое время говорить. Значит… мои сны не совсем сны. Я догадывалась… Наши контуры соединились так, что во время дремы, теряя дневной контроль, мы стали соединять сознания. Вот почему мы не можем без объятий, так жаждем стать единым целым…

— Я не против разделять с тобой сны, — едва слышно выдыхаю я.

Стеллаж пошатывается, но стоит крепко. Не так крепко, как Камачо. Для меня Райден надежен и устойчив как целый мир…

— Сны — мало… Я разделил с тобой жизнь и на меньшее в ответ не соглашусь.

Он не торопится. Медленно, очень медленно, изматывающе, наслаждаясь каждой секундой, нежный и несгибаемый одновременно, он подводит меня к грани. Вслушивается, вбирает мои вздохи и стоны и… продолжает еще и еще. До белых звезд под веками, до дрожи в ногах, до полного соединения в целое.

Мы не знаем, что случится с нами завтра. Не знаем, к чему приведет растущая энергия Хаоса в наших телах. Но прямо сейчас нам кажется, что вместе мы в безопасности и справимся с любым препятствием на пути. Прямо сейчас мы не думаем о Порталах, открывающихся по всей Земле, не замечаем стягивающееся вокруг человечества кольцо иного мира. Мы кричим от счастья быть вместе, радости касаться друг друга, верить и любить… еще такие глупые, такие наивные…

— Мой Райден!

— Моя Стелла!

Беленые доски пола сияли. Ни пылинки, ни следа упавших крошек, что было странно для кухни в разгар дня. Хмурая светловолосая девушка в сером платье и цветастом переднике усердно намывала столы, не поднимая головы и постоянно освежая тряпку.

— Это Дженнифер, ты не смотри, что она сейчас бука. Скоро завтрак и ей многое нужно успеть, потом тебе расскажет, что делать. Будешь ей во всем помогать. — Маленькая, изящная Юна, которая привела меня к будущему месту работы, с явным удовольствием вводила «новенькую» в курс дела.

Она когда-то, по ее словам, «тянула лямку на кухне», но сейчас дослужилась до официантки и выглядела счастливой как весенняя птичка.

— Мисс Фарго помешана на чистоте. Убирай за собой, чтобы ей понравиться и остальное станет неважным.

По помещению витал слабый запах корицы и яблок. Несмотря на общую приятность кухни, впечатляющей ровными салатными ящичками вдоль стен, крепкими столами по середине помещения, грандиозностью рабочей печи и прочими красотами — энтузиазмом я не горела. Впереди маячило освоение почетной должности посудомойки, и точно не об этом мечталось мне в детстве.

— Пойдем я покажу тебе залу, пока там никого нет, — заговорщицки сообщила Юна, схватила меня за рукав мешковатого серого платья и потянула за собой на выход. Сама она была в зеленом, аккуратном подобии этой же формы, но ушитом точно по фигуре, милом и игривом, как и его хозяйка.

— Чего такая молчаливая? Вне себя от счастья? Правда, красиво? — спросила девушка и широким жестом обвела уютное просторное помещение с отдельными обеденной и диванной зонами. Недалеко от маленькой дверцы кухонного коридора торжественно стоял, растопырив изогнутые ножки, длинный стол с выстроенными на нем в ряд старинными бронзовыми канделябрами. А чуть поодаль, у роскошного камина, широким кругом располагались диванчики, кресла с пледами, подушками, карточным столиком и несколькими пухлыми бархатными танкетками. Здесь хозяева с гостями явно просиживали дружеские и теплые вечера.

— Эта наша зала, тут откушивают Стражи, — с придыханием сообщила Юна и выжидающе посмотрела на меня.

— Зал, — рассеянно поправила я и чуть не добавила насчет «откушивают», но вовремя спохватилась и всплеснула руками. — Просто великолепно! Я поражена!

Звучало самую малость искусственно, но разведчик из меня аховый, я сэра Пинто об этом честно предупреждала. Делаю, как умею. Стараться буду, конечно, но как представлю, на что придется тратить свое время вместо занятий — просто оторопь берет. Целый день намывать посуду и убирать помещения в туманной надежде приметить или услышать что-нибудь подозрительное. И где, я вас спрашиваю, смогу узнать полезное? Среди кастрюль и сковородок?