Я сделаю это сама
Шрифт:
И кто мне подскажет, кто же ты такой?
17. Особенности жизни на горе
17. Особенности жизни на горе
Анри оглядел главный зал крепости и остался доволен. Наконец-то чисто. С пола собрали и отмыли залежи грязи вперемешку со старой соломой, со стен соскребли копоть, стеклянные окна тоже отмыли до блеска. Было странно видеть застеклёнными узкие бойницы, но интендант Дрю сказал, что здесь зимой просто нельзя иначе. И так каменная громада выстывает мгновенно, а протопить её – та ещё задачка. И магов никогда не было столько, чтобы устроить магический обогрев.
– Это сейчас, господин генерал, нам, считай, повезло. Пять магов, целых пять! Вы, уж наверное, что-нибудь придумаете!
– А я пока придумал только вот что: ты говорил о каком-то доме в деревне. Что за дом, насколько велик?
– Достаточно велик, - кивнул Дрю. – В сравнении с домиками местных. Там жил старый граф Ренар, ну, пока жил.
– А потом что с ним сталось? – не понял Анри.
Он слышал, что граф Ренар умудрился вызвать гнев и кардинала Фету, и маркизы дю Трамбле. Оба хотели уничтожить его, но никто не хотел за это отвечать. Поэтому нашли некий компромисс: графа отправили в ссылку. И вроде бы он тут прожил лет пять, а потом отдал богу душу.
– Да местные болтали, - отмахнулся было Дрю, но под взглядом Анри продолжил. – Будто он не помер, а в громадного лиса оборотился, и был таков. И гроб его пустой, такой и похоронили. Я в тот гроб не заглядывал, потому не знаю. Но тяжесть была – какая положено, я ж был среди тех, кто тот гроб тащил. Это, ясное дело, уже потом болтали, когда снег лёг, помер-то он осенью ещё, земля не успела промёрзнуть. И вроде как вокруг того дома потом то и дело лисьи следы на снегу – а там ни кур отродясь не было, ни другой какой живности, одни коты чёрные живут и не выводятся. Вот и стали болтать – что старый хозяин за домом приглядывает. Дом-то стоит целёхонек, только грязью зарос, а в будущем месяце три года стукнет, как помер старый граф.
– Постой, а у графа же тут, с собой, наверное, какая-никакая библиотека была? Он слыл известным собирателем книг и всяческих редкостей. Куда она делась?
– Да стоит же сундук, здесь, наверху, сразу забрали. Потому что мало ли, что там. Маг – он и есть маг, и вещи его лучше разбирать тоже магу. А у нас здесь – ни одного, как назло, а местных просить – да ну их.
– Так-так-так, - Анри зацепился за новые сведения. – А что у нас с магами у местных?
– Имеются, - кивнул Дрю. – Мне-то, как вы понимаете, что простец, что маг, всё едино, а вот тот же граф Ренар различал, он и подсказал. Священник их, отец Вольдемар, с которым в тот раз на пристани разговаривали – недурной менталист. По словам графа, конечно же, он там жил, внизу, и тёрся среди них достаточно. И договорился с ними, что его кормят, а он им не то детей учил грамоте и чем-то ещё полезному, не то взрослым какую-то пользу приносил, не то всё разом. Одно слово – старый Лис, его так и звали деревенские – Старый Лис.
– Ладно, ты мне тут не про графа заливай, а про магов деревенских.
– А что там ещё? Целительница у них есть, они глупцы, ведьмой её обзывают. А целительница неплохая. Живет поодаль от прочих, в лесу, но недалеко, и тропа к ней натоптанная. Потому что всякое же бывает, сами понимаете – то в воду упал и промёрз насквозь, то просто зимой отморозил что-нибудь, то на охоте кого зверь помял, то бревном придавило, то роды принять, то у младенца жар, и это ещё не всё, что случается. Это не то, чтобы я сам знаю, это Евдокия мне рассказывала, пока ногу заращивала, по которой я прошлой зимой топором попал.
Целительница – это хорошо, вообще Асканио - целитель, и отличный целитель, но два – это всегда лучше, чем один. И хорошо, что женщина – Асканио может полезть куда-нибудь в приключение или драку, а женщина не полезет. И останется цела и здорова, и сможет помочь другим. Ценные сведения, в общем.
– Боевых магов, тем более прилично обученных, нет. Есть один молодец, по весне прибился сюда, вроде в ссылке, а вроде и не в ссылке, тот что-то немного умеет, но сейчас его нет, отъехал куда-то, собирался вернуться к зиме. К зиме все вернутся, кого сейчас нет.
– А ещё? Стихийнки?
– Может и есть у кого стихийный дар, но – по мелочи. Они даже свет магический в домах не зажигают, лучины жгут. Есть сколько-то баб с бытовыми воздействиями, но они, кажется, считают, что так и должно быть, это не магия, а они сами такие распрекрасные, ну или бог помог. Или ещё какие силы, они ж там в кучу всего верят – у них и домовые, и дворовые, и лешие, и банники и ещё чёрт знает, кто.
– Наших бы академиков сюда, вот бы порадовались записывать такое дело.
– Это точно, - усмехнулся Дрю. – Только вымрут те академики в первую же зиму, если их не кормить и за ними не приглядывать, чтоб одевались.
О том, как одеваться, чтоб не вымереть зимой, ещё предстояло разузнать. И какими резервами и ресурсами располагает он, Анри де Монтадор, представитель его франкийского величества.
Вообще какие-то деньги были. Небольшой сундучок под заклятием в комнатке, где жил Анри – ещё от полковника Гастона. И сундучок чуть поболее размером Анри привёз с собой. А ещё бывают разные услуги местным жителям, за которые они готовы расплачиваться провиантом, например, Дрю рассказал, как весной копали огороды за соленья, за варенья и за мёд, и совсем скоро буду копать огороды осенью, в зиму, а мужики местные в море, и женщины готовы нанимать работников, чтобы не упахиваться самим. Договор есть.
Все эти сведения добавляли понимания о том, как тут жить. Но совершенно ничего не говорили о том, с кем тут воевать.
– При мне не воевали ни разу. Ну так, в порту пару раз драки разнимали – когда случились там ко времени. И ещё пару раз приезжали зимой на санях местные с юга, что-то хотели, к деревенским заедались, их пришлось прогнать. Тут же как – пока на берег спустишься, два часа и пройдёт, быстро не выходит.
– У нас теперь есть некромант. Кто не боится тенями – может быстро, - пожал плечами Анри. – Он даже умеет держать проход некоторое время, чтобы успел пройти отряд.
– Это ж кем нужно быть-то, чтобы не бояться, - вздохнул Дрю.
Капитан Огюст Дрю попал в восточный форпост королевства случайно, присоединившись к выступлению против полковника, который на пару с интендантом сбыл куда-то половину предназначенной для солдат провизии и соответственно урезал рацион. Доведись такое до Анри, быть бы тому полковнику под судом, но Анри в тот момент был вообще в Другом Свете. И узнал эту историю уже по возвращению. А теперь и встретил одного из участников, которому по насмешке судьбы самому пришлось стать интендантом. Просто потому, что вырос в семье, где землёй не владели, ибо не дворяне, но брали в аренду помногу, и дальше сдавали во вторичную аренду, и продавали потом всё то, что можно было на той земле вырастить, чем и жили, и неплохо жили. Так что он просто понимал и умел.