Я родилась пятидесятилетней...
Шрифт:
Так-с… Теперь узнаем, что хотела Анжела Вебер… О, кстати, вот и она звонит.
— Здравствуй, Анжела, ты звонила? У меня сел телефон…
— Белла! — голос подруги был взволнованным, — Где ты? Что с тобой случилось? Майк сказал, что Лорен толкнула тебя на физкультуре…
Бросив взгляд на подслушивающего вампира, я отошла подальше от него, насколько позволял провод розетки. Хотя, внутренний голос подсказывал, что с вампиром такие манипуляции бесполезны.
— Все уже в порядке, уверена, Лорен сожалеет… — я совсем не была в этом уверена, но пока свое отношение решила не демонстрировать. Достаточно того, что пообещала Эдварду День дружбы и добра…
— О, эта стерва ни о чём не сожалеет! — в сердцах воскликнула девушка.
Вот это да! Тихоня Анжела Вебер сказала «стерва»?
— С чего ты взяла?
— Белла, ты не училась с ней столько, сколько училась с ней я… В прошлом году она была официальным фотографом школьной газеты, больше всего ей нравилось фотографировать поскользнувшихся учеников, неприятные случаи, короче, чужие проколы…
Готова поспорить, подруга попала в её объектив в совсем непрезентабельном ракурсе…
— И никто не объяснил девочке разницу между фотографом и папарацци? — мой план мести начал медленно, но верно формироваться.
Щелкнул закипевший чайник. Держа телефон здоровым плечом, я налила кипяток в заварку и оставила настаиваться.
— Нет, Белла, некоторые жаловались, но в итоге смогли только убрать её из газеты…
— Как интересно… Место фотографа вакантно?
— Его совмещает Эрик, спроси его, уверена, тебе он не откажет, — девушка выдавила смущенный смешок.
— Я тоже так думаю, спасибо большое, милая. Обещаю завтра все объяснить после ланча.
Попрощавшись с Анжелой, я набрала Йорки. Уверив его в том, что слухи о моей скоропостижной кончине сильно преувеличены, я попросила записать меня местным фотографом, обещая сегодня вечером прислать ему пробную статью для газеты и поделиться несколькими снимками.
Однако… Бедная Лорен… Проверив, что папа так и не разобрал сломанную технику, которую я свалила в один пакет ещё во время воскресной уборки, я достала нужное и, насвистывая Турецкий марш Моцарта, веселая вернулась на кухню.
— Итак, тебе с молоком, с сахаром или лимоном? — поинтересовалась я у Эдварда, который неподвижно сидел за столом, как памятник самому себе. — Прости, не очень хорошо вышло, но теперь я вполне могу не отвлекаться…
— Что ты задумала, Белла? — вампир сверлил меня своими светлыми глазами, взывая то ли к совести, которая у меня редко ночует, то ли к благоразумию, которого как раз с детства хоть отбавляй.
Я прямо-таки слышала этот противный скрип…
— Ничего криминального, Эдвард… Обычный чай…
Я улыбнулась, показывая всем видом, что поднятую тему лучше не затрагивать.
— Белла, пожалуйста, подожди хотя бы, пока гипс снимут…
В этот момент он так напомнил мне Лешу, что сердце на мгновение екнуло…
Тьфу, бред какой! Сравнила жопу с пальцем!
— Хорошо, можешь налить сам. Я пью без молока, но с сахаром. Две ложки, пожалуйста.
Досверлив в моей голове аккуратную дырочку взглядом, Эдвард изящным движением поднялся и начал разливать в приготовленные мной чашки чай… Вампир… На кухне Чарли… Разливает чай и сыпет мне две ложечки сахара в розовую кружку…
— Фантасмагория, — буркнула я, принимая свою чашку, дожидаясь, когда она станет теплой.
— Пожалуйста, Белла, — язвительно ответил мне вампир, отпивая горячий чай, морщась.
— Осторожно, Эдвард, горячо, — я внезапно вспомнила о разнице температур. Господи, он от этого кипятка не треснет, как фарфоровый?
Оживший Тутти отставил кружку и с непередаваемым взглядом посмотрел на меня. Было там и любопытство, и тепло, и смешинки… Странный взгляд. Совсем не кровожадный.
— Будь осторожна, Белла.
Мне стало смешно:
— А иначе что?
Глаза Эдварда Каллена внезапно окрасились в алый, рот растянулся в кровожадном оскале, голос потерял всякие нотки тепла:
— Иначе… Я тебя СЪЕМ!
***
Я подскочила на кровати, судорожно глотая воздух. Господи… Вот же кошмар приснился! А главное, почти реальный…
Эдвард действительно довез меня до дома, был даже чай, на просьбу об осторожности я не стала язвить, а просто согласилась. Что это за выверты подсознания? Предупреждение не дёргать тигра за усы?
Сердце до сих пор заходилось в бешеном аллегро. Ох, и быстро я стану седой в этом странном городишке!
Взглянув на часы, я тихо застонала. Полчетвёртого утра. Засыпать уже бесполезно. К тому же, вряд ли после такого выброса адреналина мне приснится что-то нежно-беззаботное. Прошлепав босыми ногами по холодному полу, я подошла к книжной полке. Встав на носочки, чтобы минимизировать жалящие холодом сантиметры кожи, я выбрала томик Леру. “Призрак оперы”: - как раз то, что надо.
Решив, что не испорчу зрение за полтора часа при свете ночника, я не стала включать основную лампу и приступила к чтению…
Проснулась примерно через полтора часа от оглушительного скрипа и грохота, с которым грузовик Тайлера впечатывается в мой пикап. Господи, что за ночка? Одни кошмары снятся…
Стоп! Грузовик Тайлера! Вспомнила! Сегодня должна была произойти авария! Кроули должно было занести на повороте, а Эдвард Каллен по книге вовремя спасает Беллу, показывая силушку богатырскую вампирскую и великолепную скорость реакций…
Оно нам надо?
Оно нам не надо. Значит, спокойно прогуливаем первую пару тригонометрии и лебёдушкой, не торопясь, едем тихо и печально сразу на химию.
Мне ещё предстоит увлекательный квест «оденься с гипсом». Посмотрев на время, я поняла, что успеваю в аккурат. Расчесав волосы и оставив их распущёнными, так как возиться было, как говорится, не с руки, я порадовалась, что умудрилась с вечера помыть голову. Взглянув в зеркало, я из вредности надела алый ободок. Надо же быть в образе…
Кряхтя и ругаясь на славном русском о том, где я видела, как сношалась Лорен со всеми представителями вида приматов из семейства мартышковых (все 140 штук), в чьей оргии участвовали так же парнокопытные, и все они активно извращались с применением тяжёлой оборонной промышленности и исступленно любили мою дорогую одноклассницу слесарно-садовым инвентарём, я-таки натянула джинсы, майку и пончо. Последнее скрывало безобразный гипс, который я выбрала, прежде всего, за надежность, а не симпатичность.