Чтение онлайн

Пока я всё это шипела, гримаса недовольства почему-то постепенно «стекала» с вампира, так что к концу моей маленькой речи он уже задорно улыбался, а я всё-таки дотянулась до бланка ответов и вписала «Метафаза» в первую строчку.

— Допустим, мисс первая новость школы, любимая дочка шерифа и заветная мечта почти всех парней этой школы, благодаря запоминающемуся лицу и тому же флёру таинственности, который был предписан мне, — Эдвард быстро сменил предметное стекло, мгновенно определяя и записывая «Анафаза» своим каллиграфическим почерком.

— Уже вторая новость школы — уступила место снегу, — поправила парня я, пододвигая ближе микроскоп, и легко определила интерфазу. — И откуда взялся флёр таинственности? Я довольно общительный и открытый человек.

— Общительный — возможно, но не открытый. Большинство людей легко прочесть, как открытые книги, но вы, мисс… к большинству не относитесь, — ещё один небрежный росчерк, и в колонке ответов появилась «Профаза».

— Да, я просто ходячая книжка шарад и загадок, которую нужно читать вверх тормашками, к тому же написанная шрифтом Брайля, — быстро взглянув в микроскоп, чтобы не засмеяться, я определила телофазу и заполнила последние две строчки.

— Так вот в чём секрет! — притворно восхитился Каллен, подписывая своим именем бланк ответов. — Можем ли мы перейти на «ты»?

— После столь героической совместной победы над луковым корнем мы просто обязаны это сделать, — со всей серьёзностью, на которую была в данный момент способна, сказала я, подписывая работу, привычно рисуя лебедь вместо заглавной буквы S в фамилии.

Эдвард внимательно оценил мой росчерк:

— Любишь рисовать?

— Ненавижу.

Кажется, моё искреннее признание его добило. Он засмеялся, из-за чего на нас оглянулся весь класс. О, у народа разрыв шаблона. Нелюдимый Эдвард Каллен смеётся посреди урока. Бросив взгляд на учителя, я невинно улыбнулась, всем своим видом показывая, что совершенно не при чём… Кажется, мне не поверили.

— Вы уже закончили, мистер Каллен? — голос преподавателя не обещал ничего хорошего.

— Конечно, мистер Баннер, — Эдвард попытался сделать серьёзное лицо и замаскировать смех под кашель.

— Да что вы говорите? — учитель буквально подлетел к нашей парте и внимательно изучил бланк ответов. Бросив подозрительный взгляд на меня, он спросил, делала ли я подобную работу раньше. Объяснив про ускоренную программу Финикса, я, кажется, успокоила его.

— Что ж, повезло, что вы сели вместе, так у других учеников появится шанс узнать что-то новое сегодня. Если, конечно, вы не будете мешать им пытаться сделать это, — я ответила ему невинным взглядом, а Каллен с безмятежным видом отвернулся к окну.

Кажется, сегодня он не испытывает прежней жажды. По крайней мере, его терзания не заметны. Скосив глаза на вампира, я боялась увидеть судорожно сжатые кулаки или стиснутые скулы, напряжённые мышцы или убийственный взгляд. Ничего подобного не было. Хотя, некое напряжение в воздухе чувствовалось, и он, наверняка, вдыхал воздух, поворачиваясь в противоположную сторону от меня, но во время разговора ему было как будто проще сдерживать себя. Интересно…

— Тебе нравится в Форксе? Тучи, дождь, теперь снег, не очень похоже на ясный и жаркий Финикс, — голос Каллена прервал мою мысль о причинах таких перемен.

— Ну, я люблю дождь, в какой-то мере: под него приятно засыпать. Снег, пожалуй, не буду комментировать, если мой удар по голове не нёс серьёзных последствий, кроме включения твоей вежливости, ты сам догадаешься, что против осадков я ничего не имею, — я постаралась улыбнуться как можно беззаботнее.

— Я просто решил уточнить, вдруг как с рисованием, и нужно читать вверх тормашками, — в глазах Эдварда танцевали игривые искорки.

Пришёл мой черёд маскировать смех под кашель. Нет, такими темпами нас выгонят из класса. Надо бы спросить что-то, чтобы он загрузился по-крупному. О, вспомнила!

— Ты носишь линзы?

Эдвард явно не ожидал подобного. Удивленно хлопая янтарными глазками, он думал, с чего это я так волнуюсь за его зрение.

— Нет, конечно, — короткий смешок и готовый сорваться вопрос прервала я:

— Но твои глаза были чёрными в прошлый раз, а сейчас совсем светлые…

Эдвард, наверное, от неожиданности сделал короткий вдох, не отворачиваясь, и в его глазах мелькнула так испугавшая меня в прошлый раз бездна. Мамочки… От моей весёлой беспечности не осталось и следа.

По спине будто перышком провели, отчего я вздрогнула и заставила себя отвернуться.

А не надо с этим типом заигрывать, прекрасно знаешь, с кем имеешь дело. Это тебе не Майк и не Тайлер, этот вампир схомячит и не заметит…

— Белла, прости… Я напугал тебя? — оглянувшись, я увидела, как Каллен смотрит на меня почти настороженно. Ох, кто кого больше боится?

— Есть немного, — я пожала плечами, не желая встречаться с ним глазами. Я боялась увидеть в них подтверждения моим страхам.

— Я иногда использую линзы под настроение, — соврал парень довольно убедительно, не зная правды, однозначно поверила бы. Но главное, что мне понравилось, так это то, что он не стал говорить, что мне показалось. Уже не безнадёжен.

— Когда глаза чёрные, лучше ко мне не подходить, Белла.

Ха, да ты и со светло-золотыми не всегда милашка…

— Я заметила, Эдвард.

Несколько минут мы сидели в тишине. Я не собиралась продолжать тему или начинать новую. Вампир, наверное, отходил от внезапного приступа жажды. Надеюсь, что на сегодня его «интервью с человеком» закончено.

Однако я ошиблась.

— И всё-таки, почему ты переехала?

Мой тяжелый вздох стал ему ответом.

Ну зачем он это спрашивает? Неужели нельзя просто сидеть молча и ждать звонка?

— Мама вышла замуж за бейсболиста, он хороший парень и любит её. В общем, она в надёжных руках. Папа всё это время был одинок. Питался чем попало, пропадал сутками на работе, потому что приходить в холодный дом, где когда-то был счастлив — тяжело, Эдвард, — я поёжилась, вспоминая, как сама жила после смерти мужа. Чертовски прав был Спиноза: «Слова Павла о Петре говорят нам больше о Павле, чем о Петре…»