Чтение онлайн

– Ты уже заказала?

Я кивнула на молочный коктейль.

– У нас сегодня утренник?

– Если хочешь.

– Мне то же самое, – сказал Артем подошедшей официантке. – Хотя подождите. У тебя шоколадный? Тогда мне клубничный.

Официантка ушла.

– Индивидуалист, – улыбнулась я.

– Это я так проявляю независимость, – объяснил он.

– Чтобы проявлять независимость, надо сначала почувствовать свою зависимость.

– Ну поймала, поймала.

Сдаваясь, он поднял обе руки с открытыми ладонями:

– Хотя на самом деле я просто не очень люблю шоколадный.

Я снова улыбнулась. Точнее, все это время я и не переставала это делать, так же, впрочем, как и Артем.

– Почему ты не захотела, чтобы я тебя сюда привез? – спросил он.

– Мне было недалеко, захотелось прогуляться.

– Мне сейчас звонила моя девушка, они с подружками тоже гуляют где-то в парке. Хотела позвать меня с собой.

– А ты ей что сказал?

– Сказал, что встречаюсь с тобой.

– А она знает о моем существовании?

– Конечно. Это ты можешь не знать обо всех моих девушках, но они почему-то очень быстро узнают о тебе.

– И вот так просто отпускают на встречу со мной?

– А у них есть выбор?

– Какой же ты…

– Эгоист? Да, я эгоист и горжусь этим. Ну так что, какие новости в твоей насыщенной бизнес-жизни?

В этот раз он чувствовал себя более раскованно, чем в первую нашу встречу, хотя все равно еще не мог полностью расслабиться, но это, думаю, со временем пройдет. Я тоже пока не совсем к нему привыкла и только-только начинаю узнавать его по-настоящему, но сегодня вечером поняла, каким он успел стать родным и близким за то время, пока мы часами болтали с ним в аське. Я больше не жалею, что он не похож на ту фантазию, которая была любима мною в начале нашего общения, хотя и понимаю, что по-прежнему могу в чем-то ошибаться насчет него.

Все-таки не все наши выдумки оборачиваются полным крахом.

Я радость, чистая, светлая, я свет, я любовь.

В пятницу привезли шторы. Они, конечно, очень красивые, белые, летящие, с тонкой золотой вышивкой, так послушно ездят по карнизу, когда нажимаешь на кнопку пульта, но… Раньше заходя в комнату, ты видел голубое небо перед собой, ты сам был в этом небе и солнце висело прямо напротив тебя, а теперь ты заходишь и упираешься взглядом в дизайнерские шторы с ровными идеальными складками. Как это может нравиться?

В тот день я снова начала думать о том, что пора заканчивать с деятельностью домработницы, – все к этому идет. Меня раздражает Юля, мне мешают ее шторы, скрывающие от меня вид из окна, я все чаще и чаще начинаю чувствовать себя неуютно в этой шкуре – да, пора закругляться. Я все еще не решила, чем буду заниматься. Хотя что тут решать? «Я – юрист», – сказала я Юле недавно и даже сама не заметила, что выбрала для этой фразы настоящее время и утвердительную форму, так что чего тут решать? Правда, я не работала по специальности больше года – и как только я буду объяснять это будущему работодателю? И вообще так не хочется снова идти кому-то в подчинение, лучше бы работать на себя, вот как было у Леонида, пока не появилась Юля: чтобы никто не стоял над душой, чтобы мой труд ценился и своевременно оплачивался и чтобы мне нравилось делать то, что я делаю. Эх…

В понедельник совсем не хотелось идти на работу, но на улице было так ярко, так солнечно, что пока я добиралась до дома Леонида – хотя теперь, наверное, вернее было бы сказать до дома Юли, – настроение поднялось и все уже казалось не таким ужасным.

Открыла дверь, прошла в гостиную, и солнце привычно окатило меня своим ярким светом. Шторы были сдвинуты к самому краю и больше не мешали. На кухонном столе лежала записка от Леонида: «Здравствуйте, Даша! Юля уехала в командировку, приедет в четверг. Пока ее не будет, приготовьте, пожалуйста, сливочный суп с морепродуктами, семгу с лимоном, солянку и даже можно что-нибудь испечь – пирог с ягодами или что вы сами захотите. Все это, конечно, не за раз, целых три дня впереди. Куда, кстати, вы дели мой розовый галстук с оранжевыми полосками?» Это тот самый, который Юля додумалась засунуть в стирку? Жаль будет разочаровывать Леонида.

Душа поет. Не из-за галстука, конечно, а из-за того, что впереди целых три дня свободы! Я радость! Я свет! Я любовь! Жалко, что дверь в комнату Юли по-прежнему закрыта, а то я включила бы сейчас что-нибудь жизнеутверждающее.

С удовольствием сбегала в супермаркет и на рынок, купила продукты, готовила с упоением – даже не подозревала, что так соскучилась по этому занятию. После этого быстро перегладила постельное белье, почистила медные ручки на дверях – давно уже собиралась, сделала влажную уборку пола и не заметила, как наступил вечер и пришла пора ехать домой.

Была так довольна прошедшим днем, что не хотелось уходить. Может, прочитать пару статей из нового выпуска Business Legal? Или вообще дождаться прихода Леонида? Ведь он говорил как-то, что не мешало бы нам встретиться, и сегодня, по-моему, очень подходящий для этого день – день, свободный от Юли. Когда еще представится такая возможность?

Я взяла журнал и села на диван. Решила подождать его полчасика, и если он не появится за это время, поехать домой.

Прошло полчаса, потом час, два. Электронные часы бесшумно отсчитывали секунды. Было уже восемь вечера, лифт, развозящий возвращающихся с работы людей, гудел в подъезде все реже и реже, а Леонида все не было и не было. Может, он решил как следует оттянуться, пользуясь отъездом Юли? Придет поздно, пьяный и не один, а тут я – здрасти, жду его, чтобы познакомиться. Зачем ему со мной знакомиться?

Я отложила почти полностью прочитанный журнал и напоследок еще раз посмотрела в окно. Я еще ни разу не задерживалась здесь так надолго и поэтому ни разу не видела, какой красивый вид открывается вечером: небо было сплошь расчерчено подсвеченными снизу золотистыми облаками. Хорошо, что Леонид раздвинул шторы, без них гораздо лучше.

Надо ехать домой.

Выходя из лифта на первом этаже, я столкнулась с молодым человеком, который показался мне смутно знакомым. Приятный, в светлом костюме, чувствуется в нем что-то родственное, что ли, – странное ощущение для первой встречи. Никак не получается вспомнить, где я видела его раньше.

– Стас спрашивал сегодня о тебе, – сказала тетя Лариса вечером.

– И что спрашивал?

– Как ты, чем занимаешься.

– Ты рассказала ему?

– В общих чертах.

– Даже думать о нем не хочу.

– Что так?

– До сих пор не могу себе простить, что позволила себе поверить ему. Это же как надо было соскучиться по мужскому обществу, чтобы купиться на уловки этого убожества!

– Зря ты так, – посмотрела на меня Лара. Не знаю, чего в ее взгляде было больше: сочувствия или осуждения.