Я переиграю тебя

– Я так хочу тебя, Кара, – исступлённо шепчет Егор во время поцелуя, а я жмусь к нему и поражаюсь двум вещам.

Первая – как он умудряется болтать, пока его язык практически достигает моих гланд? Вторая – как он может быть таким ненасытным?

Мы занимались сексом вчера вечером, потом посреди ночи и с самого утра. После трёх раундов за последние сутки я физически не в состоянии снова возбудиться, как бы меня ни привлекал Егор. Про него того же сказать не могу. Аппетит у моего парня сумасшедший.

Вероятно, ещё несколько секунд поцелуя, и он затащил бы меня обратно к себе домой, но громкая череда гудков клаксона за спиной сообщает, что мне нужно поторопиться. Однако я не в состоянии выбраться из цепких мужских объятий и оторвать губы от губ Егора. Реально не могу. Он намертво прижался к моему рту, просовывая язык глубоко и напористо, при этом удерживает рукой мой затылок, чтобы я не могла отодвинуться.

Не то чтобы мы мне хотелось это сделать. Нет. Я обожаю целоваться с Егором. Он в этом мастер. Как и во многом другом, что касается нашей интимной жизни. Но увы, сейчас мне в самом деле нужно от него отлипнуть и сесть в эту чёртову машину. Я жуть как опаздываю и уверена, что до невозможности бешу Андрея. Он уже минут двадцать терпеливо ожидает меня в автомобиле.

– Егор… Мне пора идти, – неразборчиво бубню я, параллельно сталкиваясь с мужским языком. – Если ты сейчас же меня не отпустишь, то Андрей отрежет тебе руки и, возможно, что-нибудь ещё.

– Я не боюсь твоего сторожевого пса. Пусть попробует. Возможно, сам останется без какой-нибудь части тела, – выдаёт Егор и вновь запечатывает поцелуем мой рот.

Его вечная уверенность в себе и храбрость восхищают и в то же время забавляют меня. Егор пусть и крупный парень, высокий и сильный, да ещё и умеет неплохо драться, но устоять в бою против моего телохранителя у него нет ни единого шанса. Даже если у Егора в руках будет оружие.

Андрей – профессиональный убийца. Его с детства обучали быть защитником одного из представителей Золотой десятки. И этим представителем стала я – взбалмошная, непослушная и вечно попадающая в приключения девчонка. Вот Андрей «нарадоваться» не мог, когда пятнадцать лет назад ему приказали оберегать столь придурковатый объект. Я и в шесть лет была неконтролируемой особой, а с годами всё стало только хуже. Но ничего. Андрей привык и приспособился. А также сумел найти ко мне подход. Он давно уже знает меня как свои пять пальцев, а я люблю этого вечно серьёзного мужичка как родного отца. Даже когда он бесит меня, как сейчас, пока снова оглушает улицу громкими продолжительными гудками клаксона.

– Всё! Егор, отпусти. Он сейчас весь район на уши поставит, а затем уложит на лопатки каждого, кто придёт к нему возмущаться, – упираю руки в грудь парня и прикладываю силы, чтобы отстраниться от него.

– Ладно-ладно. Беги. Но очень надеюсь, что сегодня вечером ты сумеешь вырваться из дома и приедешь в «Линс».

– Я же сказала, что приеду.

– Точно?

– Разве я могу пропустить столь важное выступление вашей группы?

– Нет, но я же знаю, что сегодня не менее важный вечер для твоей семьи.

– Вот именно: для моей семьи. Для меня же их идиотский званый ужин ничего не значит.

– Но он много значит для твоей сестры.

– Я пробуду с ней пару часов, а потом сбегу. Арина меня поймёт. Она как никто другой знает моё отношение к грандиозным планам нашего брата на её счёт. Долго смотреть на всё это сватовство я не собираюсь, – с раздражением произношу я, в очередной раз закипая от мысли, что в мире, в котором я родилась, у женщины нет права самой выбирать себе спутника для жизни. За неё этот выбор делает глава семьи. В нашем с Ариной случае – наш старший брат Влад.

– Уже придумала, как сбежишь? – спрашивает Егор с улыбкой.

– Есть идейка, но я расскажу тебе о ней потом, в клубе. Сейчас убегаю, – быстро чмокаю парня на прощание и, заработав в ответ шлепок по заднице, бегу к чёрному, тонированному внедорожнику.

– Прошу, давай только обойдёмся без причитаний, – захлопнув дверь и встретившись с Андреем взглядами, с лёту прошу я.

– Я когда-нибудь сам тебя прибью, Кара, – цедит бука и, дождавшись, когда я пристегнусь, резко трогается с места. – Если меня не уволят раньше из-за вечных нарушений приказов.

– Я тебя умоляю. Никто тебя не уволит. А если и уволит, то я уйду с тобой. Забыл, что ли? Мы же с тобой как сиамские близнецы. Куда я, туда и ты. Это работает и в обратную сторону, – с задорной улыбкой проговариваю я, однако Андрей не разделяет моего настроения.

– Тебе всё весело, да? Влад мне весь телефон оборвал своими звонками. Ты же, как всегда, ему не отвечаешь. Ты хоть представляешь, в каком он гневе сейчас?

– Скажи мне, когда Влад не в гневе, – закатываю глаза, представляя недовольную мину своего старшего брата.

– Но в этот раз я его прекрасно понимаю. Тебя же по-человечески попросили приехать вовремя и как следует подготовиться к вечеру. И что в итоге? Гости начнут появляться в вашем доме всего через полтора часа, а ты выглядишь как бродячая собака.

– Эй! Ты совсем обалдел? – бросаю укоризненный взгляд на напряжённый профиль Андрея. – Никакая я не собака, – открываю панель над лобовым стеклом и смотрю на себя в зеркало, чтобы убедиться, что на лице нет никакой грязи. – Нормально я выгляжу.

Да, лицо немного помятое, так как мы с Егором провалялись в постели почти весь день. Волосы завязаны в неопрятный пучок на макушке, а губы опухли и покраснели от продолжительных поцелуев, но в целом у меня бывал видок и хуже.

– Нормально для уровня твоего дружка-музыканта. Но ненормально для твоего статуса и элиты общества, перед которыми тебе сегодня нужно блистать во всей красе.

Комментарий Андрея вновь вынуждает меня разозлиться. Я захлопываю зеркало и сжимаю руки в кулаки.