Я – паладин!
Шрифт:
– Вы опять рассказываете свои ужасные истории? – послышался юный голос.
Леон поднял слезящиеся от смеха глаза и увидел Киру.
Девушка стояла на пороге и с легкой улыбкой смотрела на Леона.
– Ох ты! – Садовник чуть за голову не схватился. – Простите, юная госпожа, я ж не знал, что вы дома. Я б такое при вас не рассказывал ни в жисть! Уж простите!
– Ладно! – Кира махнула ручкой. – Слышала я это уже сто раз.
Она спустилась, взяла Леона под руку.
– Я, пожалуй, украду у вас нашего оруженосца. – И девушка повела Леона по аллее.
Садовник подхватил свои ножницы и, тихо ворча что-то под нос, полез в кусты.
– Вы его больше слушайте, – проворковала Кира. – Он еще и не такое расскажет.
– Его история показалась мне забавной. – Леон чувствовал, как напряглись мышцы руки, которой касались пальчики девушки.
– Конечно, у него вся жизнь забавная. Я когда-то любила его послушать. Пряталась у окошка, когда они с Жаком. – Она посмотрела на Леона и неожиданно спросила: – А почему вы не выходите в сад?
– Я? – Леон поперхнулся.
Кира остановилась, оглянулась по сторонам.
– Ты. – Ее тонкие руки поползли по его одежде, коснулись шеи, щек, волос. Она сделала шаг ближе к нему. Леон почувствовал ее дыхание. Такое жаркое. От нее пахло цветами, какими-то неземными травами… У него закружилась голова, как тогда ночью. Он вдруг увидел ее глаза близко-близко. Ее губы оказались такими мягкими, влажными и нежными.
Они целовались долго-долго. Потом Кира отодвинулась. Поглядела Леону в глаза, схватила его за руку и побежала с ним к флигелю. И уже там, прямо на пороге снова впилась ему в губы поцелуем.
Леон услышал будто сквозь сон, как шуршат ее одежды. Ощутил жар ее тела, такого нагого, прекрасного, юного.
– Ты же уезжаешь?! – прошептала Кира, глядя ему в глаза. – Уезжаешь?!
– Ненадолго. – Леон понял, что едва соображает, не понимает даже, о чем она говорит. – Ненадолго.
– Ты не вернешься?! Никогда не вернешься! Я не хочу, чтобы ты уезжал!!!
И она прижалась к нему. Леон обхватил ее, поднял и понес на второй этаж.
Глава 23
Внизу загрохотали сапоги. Леон вздрогнул, подхватился, выныривая из сладкой неги.
– Леон! Леон! Ты тут?!
Кира нырнула под одеяло с головой. Леон подошел к лестнице, свесился вниз.
– Кто там?
– Это я. – На лестнице показался Артур. Его лицо было перепугано, глаза широко раскрыты. – Мы тебя искали, пока.
– Что случилось? Сколько сейчас времени? – Леон испугался, что опоздал.
– Не знаю, часа три. Ты не знаешь, что ли? Такое делается. – Артур пошел было наверх, но Леон подумал, что его не стоит пускать в спальню. Дернул со стула покрывало, завернулся в него и спустился вниз.
– Говори толком. Что происходит?
– Столица на чрезвычайном положении. Волнения.
– Какие волнения?! Что ты несешь? Где ребята?
– Ну ты вообще как в лесу живешь! Посла же убили! Эльфийского. И волнения теперь. Толпы граждан там. Шут знает что происходит. Нас всех загребли в оцепление. Вячко отменил все увольнения. Всех согнал в замок, оттуда двинули к посольству. Сейчас взяли его в кольцо, держим. Все ждут чего-то.
Леон ошарашенно сел в кресло.
– Вот тебе раз. Вот и съездили. Что ж теперь будет?
– Значит, ты никуда не едешь? – спросила Кира. Она, обнаженная, сидела на лестнице, устало подперев голову. Ее длинные красивые волосы укрывали грудь. Артур, вытаращив глаза, отступил на пару шагов. Оступился, едва не упал.
– П-простите, – пробормотал кадет. – Я… я на улице подожду.
– Нечего ждать, – бросил Леон. Он направился к своей одежде. – Иди в оцепление. Делайте все, что нужно. Я попробую выяснить, что к чему. Думаю, скоро увидимся.
Артур кивнул и, старательно отворачиваясь от Киры, вылетел за дверь.
Она проводила его растерянным взглядом, потом стала молча смотреть, как Леон одевается.
– Ты ведь все равно уедешь? – спросила она.
Леон промолчал.
Кира вздохнула.
– Я должен, – хмуро сказал Леон, застегивая камзол. – Должен.
Она ничего не ответила. Леон почувствовал смутное раздражение. Почему он должен отчитываться? Но все равно сказал:
– Я вернусь.
Она покачала головой, закрыла лицо ладонями.
– Знаешь, мне кажется, что даже если ты вернешься, то… тебя все равно не будет. Ты станешь другим. А я… – Ее плечи вздрогнули. Она сжалась. – А я люблю тебя именно таким.
Леон отложил пояс с мечом, подошел к ней, обнял. Кира прижалась к его груди. Он почувствовал, как дрожит ее тело.
– Глупая, я вернусь.
Она замотала головой, замолотила его в грудь кулачками.
– Вернусь, вернусь… – Леон прижал ее к себе. Поцеловал ее волосы, такие легкие, воздушные, пахнущие травами, летом, жизнью. – Конечно, вернусь. А ты жди. Так надо.
– Кому?! Кому надо?!
– Всем. Людям. Мужчины уходят, женщины ждут. Так всегда было. И будет. – Он отстранил ее, заглянул в глаза. Кира отвернулась.
Буркнула:
– Не смотри. У меня глаза красные…
Леон засмеялся. Крепко ее поцеловал. Схватил пояс и, прицепляя его на ходу, выбежал из флигеля.
– Жди меня!
Он ушел не оборачиваясь. Так было лучше.
Поймав извозчика, Леон направился к зданию Имперского Совета, здраво рассудив, что в минуту кризиса его наставник будет скорее всего там. Извозчик, крупный мужик с широкой черной бородищей, оживленно вертелся на козлах. Наконец он не выдержал: