Чтение онлайн

Голова кружилась до тех пор, пока ей не прилетел, неведомо откуда увесистый подзатыльник.

– Проснись. – Отец смотрел хмуро. – Чтобы смотреть на небо, ты выбрал неподходящее место.

Леон почесал затылок.

– Извини, пап.

– Я-то извиню. А вот мертвяк вряд ли.

Мальчик насупился и больше голову не задирал.

Но все равно момент, когда мертвые вышли из тьмы, он пропустил.

В костер полетело что-то большое, ухнуло точно в пламя, забилось там, шипя, рыча и разбрасывая искры. Отец подскочил, взмахнул пикой, но из темноты, внезапно придвинувшейся, окружившей со всех сторон, к нему потянулись изломанные руки! И вот уже крики заполнили ночь, а ковыляющие тени прут по брошенному в костер мертвецу, как по мосту через ручей!

Отец размахивал пикой, целя по головам.

– Леон, беги! – крикнул он. – Беги!

Мальчишка кинулся на непослушных ногах к саням, но лошадь, перепуганная внезапными криками, вдруг бросилась куда глаза глядят, понесла. На снегу остались лежать только разбросанные факелы.

Еще один костер погас! Ждать помощи было неоткуда, мертвые перли со всех сторон.

Леон в ужасе заметался. Понял, что окованную железом палку он в панике потерял. Схватил то, что подвернулось под руку. Факел. Один из тех, которые, может быть, делал сам пару дней назад. Нужно зажечь! Кинулся туда, где горел огонь, но дорогу ему заступил здоровенный мертвяк! В оборванной одежде, со вздутым, выпирающим из штанов синим брюхом и неестественно длинными руками, он зашипел и с неожиданной ловкостью прыгнул вперед. Мальчишка упал на снег, покатился вперед, точно под ноги мертвецу, и там что было сил ткнул его палкой факела в нависшее брюхо. Гнилая плоть подалась, лопнула. Из живота полезло что-то черное, змеящееся, мерзкое. Пока зомби подбирал вывалившийся ливер, Леон проскользнул у него между ног и ткнул смоляную голову факела в красные уголья. Зашипела смола, по пакле побежали легкие язычки пламени.

Но мертвяк, которому Леон порвал брюхо, уже добрался до мальчишки. Путаясь в своих внутренностях, он схватил Леона за ноги, норовя подтянуть к себе, разорвать, вцепиться гнилыми мерзкими зубами!

Мальчик принялся брыкаться, но мертвый держал его как клещами, оттаскивая от костра.

И когда омерзительная харя оказалась близко-близко, когда из раззявленной пасти пахнуло прямо в лицо, Леон ткнул изо всех сил в раскрытый рот пылающим факелом. Надавил, чувствуя, как подается оружие внутрь! От соприкосновения с огнем лицо мертвеца съежилось, потекло густыми мерзкими сгустками. Обнажились кости.

Леон оттолкнул мертвеца ногами, вскочил, что было сил ударил его по голове и кинулся бежать туда, где все еще отмахивался пикой, встав спиной к костру, отец.

– Папа! Папа!

Мертвые обернулись, но шарахнулись в сторону, когда Леон, выставив перед собой факел, кинулся вперед, закрыв глаза от ужаса.

– Какого черта ты тут делаешь?! – рявкнул отец. – Почему не уехал?!

Его руки были заляпаны чем-то черным, пика обломана. Он отбивался, держа остатки черенка в одной руке, а лезвие с куском палки – в другой.

– Дай сюда! – Он выхватил из рук мальчишки факел и принялся размахивать им из стороны в сторону. Мертвые шарахались от огня, но подступали все ближе и ближе, стараясь загнать живых в костер.

– Сгорим!

Леон ухватил здоровенную головню и кинул ее в приближающихся мертвецов. Зомби отшатнулись. Но ненадолго. Из обступившей темноты, наполненной криками, хрипами и рычанием, лезли новые и новые рожи. Страшные. Уродливые. Почерневшие. Мерзкий смрад забивал ноздри, не давал дышать. А там, позади жутких рож, приближалось что-то совсем уж невозможное. Это Леон заметил только краем глаза. Там в черном небе низко метались будто бы языки пламени! И сам воздух гудел, звенел, а земля под ногами вздрагивала от невидимых ударов.

Когда отца отшвырнуло в сторону, Леон упал на спину и вжался в почерневший снег. Над ним склонились мертвяки, потянулись жадные вонючие руки! Земля загудела, Леон ощутил, как дробно бьется она ему в спину. Мальчишка заорал! И тут.

Из темноты выметнулась огромная, черная с пылающими глазами лошадь! В прыжке она распласталась во все небо, и всадник, огромный, больше всего небосвода, в броне, которая светилась ярче всех звезд, взмахнул пылающей булавой! С гулом и шипением сгусток пламени врезался в спину ближайшему мертвецу!

Сочно чавкнуло. Метнулась в стороны черная гниль. Лошадь со сказочным всадником перемахнула через костер и скрылась в ночи, оставив мертвых, которые уже не поднимутся из могилы.

А из темноты выскакивали новые и новые всадники!

Кто-то схватил Леона, притянул к себе. Мальчишка закричал, забился, как маленькая птичка в лапах хищника.

– Сынок! Сынок! – кричал кто-то черный и окровавленный. – Сынок, это я!

Леон с трудом узнал отца. Прижался к нему. Они оба скорчились в мокрой каше из крови, растаявшего снега и еще черт знает чего.

– Кто это? – Леон пытался отодвинуться, посмотреть, увидеть, что же там происходит. – Кто это?!

– Не шевелись, не шевелись! – страшно закричал отец. – Это паладины!

Вокруг все ревело. Казалось, мир рушится. Где-то вдали бил как припадочный колокол и тряслась земля под копытами.

Паладинский разъезд догнал их, когда они возвращались в деревню. Уже утром. Мокрые, замерзшие, грязные, они едва шли. Лошадь обнаружилась неподалеку. Со вспоротым брюхом, в луже крови и дерьма, она лежала, глядя бессмысленными глазами куда-то вверх. Мертвые оказались резвее Леона и догнали ее тогда, в страшной темноте.

За ранеными из деревни прислали сани. За ранеными и убитыми.

Остальные шли так. Позади чадно горели костры. Это работала погребальная команда. Жгли остатки мертвяков.

Горячий конь, черный, с паром, валящим из больших ноздрей, взрыл копытами снег рядом с Леоном.

– Крестьянин! – Всадник поднял маску шлема. Паладин был огромен. Широкие нагрудные пластины панциря сверкали, будто и не было ночного боя, грязи и крови. – Крестьянин, укажите путь к старосте!

Отец разогнул спину. Когда тот поклонился, Леон даже не заметил.

– В центре деревни. Там, где большой знаковый камень…

– Благодарю вас, крестьянин! – Голос у паладина был громкий и гулкий.

Он коротко крикнул, и конь, поднимая тучи снежной крошки, унесся прочь.

– Пап, – прошептал Леон.

– Что? – Голос отца был совсем слабым и тихим.

– Почему он так странно говорил?

– Так говорят в столице. В Фервале.

Но Леон не слышал, он глядел вслед ускакавшему паладину.

Когда они добрались до деревни, то их встретило оцепление из хмурых охотников на ведьм.