Шрифт:
Глава 1
Подпирая сырую кирпичную стену спиной, я смотрела на него и кусала губы. «Ну, поверни голову! Посмотри на меня!» – мысленно молила того, чьё имя вызывало дрожь по телу.
– Помнишь этот приёмчик?
Мой старший брат со смехом провернул любимый трюк с кулаком и подножкой, но Илья ловко отскочил и схватил его за руку. Они со смехом обнялись и постучали кулаками по спине.
– Эх, буду скучать, – Золотарёв обнял других парней за плечи и крепко прижал к себе.
Он почти на голову был всех выше, и мне не приходилось менять место наблюдения, а его глубокий голос разносился по округе, легко перекрывая другие. Моё сердце каждый раз сжималось от уже накатываемой тоски и грусти, а мысль, что не увижу его год, расщепляла сознание.
Раннее утро, а вся небольшая площадь вокруг Туапсинского военкомата была сплошь забита людьми. Родители и друзья каждого призывника стояли тесными группами, давая последние наставления. Меня же интересовала одна группа, точнее один человек. Золотарёв Илья. Мой давний краш, моя мечта, идеал, олицетворение всего того, о чём мечтает каждая девушка. Вот только жаль, что девушек у него было очень много, а мне достался только один-единственный поцелуй.
Резкий свист, крики и смех вывели меня из задумчивости в реальность. Это же надо было так глубоко уйти в себя и не заметить, как всех призывников военком загнал в автобус, а провожатые по старой традиции стали качать зелёный Пазик. Выглядело это шоу впечатляюще. Мои губы сами растянулись в улыбку, и я подошла ближе, чтобы в последний раз увидеть Илью.
– Ты где была? Всё веселье пропустила, – Сашка приобнял меня за плечи, а я глазами в окнах автобуса искала его.
– Рядом…
– Всё, теперь Илюха будет топтать кирзачами нашу родненькую землю.
– Ага, – скинула его руку и сделала ещё пару шагов к отъезжающему полному автобусу.
– Женька, ты куда?
А я шла и сама не понимала, почему не могу просто, как остальные, стоять и смотреть, слушать байки служивших, шутки тех, кому предстоит ещё отдать долг Родине. Перед перекрёстком военный автобус резко остановился, встала и я.
– Женька! Я думал, ты не пришла!
Илья резво выпрыгнул, отмахиваясь рукой от военкома, и подлетел ко мне, обнимая и поднимая в воздух.
– Веди себя хорошо, не скучай и следи за Саней, – Илья убил своей коронной улыбочкой, чмокнул в щёку и побежал к автобусу. – Я скоро буду, ждите!
Огромный булыжник упал с души, а понимание, что Илья ради меня остановил автобус, дало самую важную надежду на будущее. Слёзы облегчения, радости и горечи разлуки капали с подбородка, а я не пыталась их скрыть.
– Эй, малявка, ты чего рыдаешь?
– Отстань.
– Держи, – мой всегда непредсказуемый брат протянул платок.
– Спасибо.
Санька глянул на часы и подавил зевоту. Мы рано встали, не завтракали, спешили в город, чтобы больше времени провести с Ильёй. А сейчас всё скопом навалилось.
– Ты на пары пойдёшь? – утыкаясь в телефон, спросил брат.
– Не хочется.
– Вот и мне не хочется. Давай денёк прогуляем. Пятница как-никак. А с понедельника – в бой.
– Ты и так вчера прогулял.
– Был веский повод. Не каждый день дружбана в армейку провожаем.
Мы подошли к остановке. Через четверть часа должен был быть автобус в наш небольшой посёлок.
– Он сказал, куда его пошлют?
– Женёк, наивная ты моя. Это он скоро узнает на «зелёнке» в Краснодаре.
– Ты мне скажешь?
– Угу. Может, на такси поедем? Голова трещит и жрать хочется.
– Мне всё равно.
Мне и правда было всё равно. Волна дикой апатии резко накатила на меня и лишила последних сил.
– Сань, что делаешь?
Постучавшись, приоткрыла дверь в комнату брата. Он, как всегда, сидел в компьютерном кресле возле огромного монитора в игровых наушниках. Закатив глаза, прошла к нему и сдвинула с одного уха наушник.
– Сань, сильно занят?
– Уже нет, рейд прошли.
– Удачно?
– Обижаешь!
Не зная, как начать, присела на его кровать. Весь день был словно в тумане, из рук всё валилось, мысли то и дело возвращались к утренней сцене. Измучившись, я всё же поняла, чего хочу.
– Саш…
– Что?
– Пойдём со мной.
– И куда, – Сашка повернулся в кресле и склонил голову вбок, – ты, мелочь, на ночь глядя собралась?
– Не такая уж и мелочь. Себя вспомни в шестнадцать, шатался до утра.
Я кинула в брата его подушкой, чтобы убрать его довольную улыбочку.
– Я бы и сейчас смылся, но настроения нет.
– Вот и у меня нет. Пошли в бар?
От такого заявления брови брата взлетели вверх. Он открыл рот, потом закрыл, качнул головой и только после сказал:
– Что-то случилось?
– Нет… Возможно… Просто хочу напиться.
– Вот это новость! Ты кто и где моя всегда трезвенница сестра?
– Да хорош! – я поискала глазами, что ещё можно в него кинуть, подхватила с пола теннисный мячик и промахнулась. – Пойдём?
– С удовольствием, но я по нулям.
– У меня есть.
– Ладно, не буду спрашивать откуда. Маме сказала?
– Нет, давай ты с ней поговоришь.
– Зашибись…
Я подошла к брату, сделала оленьи глазки, всегда работало, и обхватила его лицо ладонями.
– Сань, ну, пожалуйста. Я с ума схожу, знаю, что напиться не лучший вариант, но и дома сидеть не могу. Ты мастер маму убалтывать, и с тобой она меня точно куда угодно отпустит.
– Хитрюга. Хорошо, иди собирайся, а я к маме.
Взвизгнув от радости, убежала к себе в комнату. Через двадцать минут мы шагали в местный поселковый и единственный приличный бар. Сашку в нашем посёлке, как и его друзей, знали все, даже собаки. Меня тоже, но опять же благодаря старшему брату.