Чтение онлайн

Сухо кивнув, человек в черной форме исчез за дверью, а профессор, дождавшись пока я опустошу стакан, по молодецки соскочил со стола и отошел к лабораторному шкафу. Загремело что-то стеклянное, потом стальное, послышалось бормотание в полголоса. Видимо толстяк что-то искал.

— Профессор, — решился я, — раз уж мы начали наш разговор на столь короткой ноге, не окажите ли мне услугу? Совсем пустяк, мелочь, но буду вам весьма признателен.

— Развязать не могу, — почти по правде огорчился Синицын, — сбежите же, да еще, не ровен час, мне по шее достанется, а я, как бы вам это точнее передать, очень не люблю физическое воздействие. Ну, вот же он, помню, оставлял.

Профессор вернулся к столу и защелкнул на моей шее толстый стальной обруч, в пару пальцев толщиной.

— Это для безопасности, — пояснил он. — Не люблю сюрпризов. Вы, главное не беспокойтесь, ничего опасного лично для вас, пока глупости не начнете делать.

— А когда начну? — Поинтересовался я, пытаясь скосить глаза так, чтобы оглядеть свое новое «украшение».

— В кармане у меня датчик, — с удовольствием пустился в объяснения ученый. По сути, брелок с кнопкой. По сигналу с брелка в ошейнике активируются пневмошипы, небольшие, но вполне достаточные, чтобы пробить вам шею и повредить артерии. Одно нажатие кнопки, и все, вы покойник. Ненадолго правда, вирус быстро сделает свое дело, и вы пополните бесчисленные ряды живых мертвецов. Хотя я бы лично вам этого не рекомендовал.

— Я не заражен, профессор, — я отрицательно замотал головой. — Я же жив, жив до сих пор.

— Пустое, любезный, — улыбнулся Синицын. — Заражены все. И вы. И я. Все без исключения. Пятнадцать процентов имеющих иммунитет это не те, кто выжил, а те, кто может себе позволить существовать на этой земле и не подвергнуться мутации. Понимаете? Ваш организм попросту закрыл вредоносный материал, запечатал его до поры до времени, и как только организм даст сбой, а именно умрет, вирус высвободится на свободу и, задействовав оставшиеся ресурсы, поднимет вас из небытия. Страшная судьба, на самом деле. Вы даже будете понимать, что происходит, у вас будет память, отрывочная, лоскутная и не больше чем у аквариумной золотой рыбки.

Затем начался рутинный медосмотр. Синицын заставил меня высунуть язык, оттянул веко, пощупал пульс и измерил давление, и в конце долго и нудно расспрашивал о моих недомогания. Под конец он удовлетворенно потер ладони.

— Противопоказаний нет, как в вашей медкарте, что мы изъяли из поликлиники, где вы стояли на учете, так и вашем нынешнем состоянии.

— Противопоказаний для чего? — удивился я. Внешне я был абсолютно спокоен, но сам бог свидетель, чего это мне стоило. Внутри черепной коробки бушевал шторм из мыслей и эмоцией. Что со мной будут делать, зачем это все? Неужели моя судьба будет такой же, как у несчастного Басурмана, и через несколько дней я превращусь в монстра с метаболизмом, сжигающим организм изнутри? Что же, своими опрометчивыми поступками я это вполне заслужил. Подвел друзей, любимую девушку, подставив под удар свою группу, попался в явную ловушку, проглядел шпиона. Не получится из меня лидера, а мутант, наверняка выйдет неплохой. Обычный, правда, мутант.

— Ах, вы об этом? — улыбнулся толстяк. — Противопоказания для введения препарата. Это своего рода активатор мозговой деятельности. Нет, что вы, я вижу в ваших глазах страх? Обоснованно, но не о том думаете. Судьба у вас другая.

— Ладно, Синицын, — устало вздохнул я и прикрыл глаза, не желая наблюдать, как чертов жирдяй втыкает в мою вену иглу от капельницы. — Бросьте эти недомолвки. Если уж я попал к вам на стол, то имею право знать, что происходит.

— Вам как, — хитро прищурился Синицын, присоединяя к игле трубку. — В общем или конкретно.

— Конкретно, в общем. — Выдавил я из себя. Странная, беловатая жидкость начала опускаться из прозрачного пластикового мешочка. — Вижу, вы явно более осведомлены обо всех случившихся событиях, так что правды хочется перед смертью.

— Вольному воля, — улыбнулся профессор, отмечая что-то в бланках и подключая мне на лоб и грудь присоски какого-то прибора. — Только долгий рассказ выйдет.

— Ничего, — кивнул я. — Валяйте. Времени у меня предостаточно.

Профессор с сомнением посмотрел на часы.

— Хорошо. Слушайте. То, что вы называете катастрофой, намеренная, годами планировавшаяся акция, с использованием последних новейших образчиков биологического оружия. Штаб-квартира компании «Новый мир», находящаяся в Москве, ныне более не представляющей столицу, в течение многих лет частным образом разрабатывала различные биологические препараты, мутагены и газы, исходя, естественно из заказов Министерства Обороны и ряда высокопоставленных чиновников в руководстве страны. В мире назревал кризис. Кризис продовольственный, кризис демографический, кризис веры и кризис самого человека, медленно, но уверенно опускающегося на уровень жвачного животного, потребителя и сутяги. Многие, способные мыслить, в том числе и ваш покорный слуга видели это. Мы видели загрязненные реки, искалеченные леса, войны уничтожающие, бог с ней с живой силой, великолепные произведения искусства, машины своим выхлопом разрушающие озоновый слой, крышу нашего общего дома, и приходили в ужас от того, что сделает человеческий сброд с планетой в следующие десять-пятнадцать лет. Благо мы были не одни, инициатива пришла сверху. Задачей стояло полное уничтожение всех недостойных, сжатые сроки и стопроцентное попадание. Была впрочем, еще одна задача, в процессе выполнения которой мы наделали массу ошибок, но об это после.

— Вы решились заняться массовым геноцидом? — Полюбопытствовал я. Странное дело, жидкость в мой организм поступала, и пакет уже наполовину опустел, но особых изменений в самочувствии не ощущалось. Скорее бодрость, повышение тонуса. Может это временный эффект?

— Называйте, как хотите, — пожал плечами толстяк, — но если вы называете геноцидом истребление полевок, уничтожающих урожай, или выведение клопов из матраца, то и наши действия можете отнести к таковым. Вам еще интересно, мой друг?

— А то, — кивнул я. — Я же все терзался, откуда уши растут, а тут вы мне такой подробный и точный подарок. Продолжайте, милейший профессор. — В этот момент в мозгу оформилась идея выдавить Синицыну глаза, но руки, на беду, все еще были связанны.

— Слушайте дальше, — профессор поудобнее устроился на стуле, положив руки с толстыми пальцами-сардельками на колени. — «Новый Мир» не был ни жаден, ни глуп. Переговоры были проведены со всеми главами государств, хоть как-то заслуживающих внимания, и я вам доложу, никто не воспротивился этой идее. Поступали предложения, что наши методы не гуманны, но затягивать было нельзя.

Первая попытка выброса нашего вируса была предпринята первого июня тысяче девятьсот восемьдесят первого года, в Соединенных Штатах Америки. Очень уж их правителям не терпелось, даже территорию свою для испытаний предоставили. Буквально через пять дней мы уже имели результат, но он нас разочаровал. Эффект, показанный в лабораториях, на деле получился существенно хуже, чем ожидалось.

— СПИД? — Ахнул я. — Ваша работа.

— Если точнее, то синдром приобретенного иммунного дефицита, — довольно кивнул Синицын. — Работа не моя, но часть теоретических исследований в моей компетенции. Позднее, впрочем, мы возблагодарили бога за осечку, так как оказалось, что сам вирус, попав в организм, выбирал один из двух видов пути. Первый, мы все отлично знаем. Но вот второй, он просто шокировал. Вы знаете, на сколько процентов задействован мозг человека?