Чтение онлайн

Уже в кинотеатре на каком-то неинтересном хорроре, я поняла, что он неоднозначно роняет на меня свой взгляд.

Я уставилась на него в ответ.

— Что? — спросила я вдогонку, и он наклонился к моему уху.

— Можно спросить? — задал он вопрос.

— Ладно, — согласилась я, пододвигаясь ближе. У меня всё время было ощущение, что на меня кто-то смотрит. Такое ноющее, сверлящее чувство, что я нахожусь под контролем.

— Могу я поцеловать тебя? — прозвучала фраза как выстрел, и это выбило меня из колеи настолько, что я чуть не упала со стула. Он потянулся ко мне, и мои глаза бегали в разные стороны. Погодите, мы так не договаривались. То, что я соврала Энид, ещё не значит, что я на самом деле готова…

— Как вам фильм? — прозвучал сверху тот самый голос, и я чуть не подавилась слюнями. Весь внутренний мир был вывернут наизнанку. Я буквально кипела от зарождающейся паники. Ксавье тут же остановился и повернул голову наверх.

— Не твоё дело, Галпин, исчезни, — процедил он сквозь зубы, и Тайлер наклонившись ниже, начал шептать своим отвратительно сладким, приторным голосом, от которого мои ноги податливо разъезжались в разные стороны. Это был просто позор.

— Ну, мы же теперь одноклассники. Могу я поинтересоваться у своей бывшей подруги, как ей этот превосходный фильм, — издевался он, специально меня провоцируя, и я это прекрасно понимала. — Мы тоже как-то ходили в кино, да, Уэнс?

Из моих ушей пошёл пар. Я его просто презирала. Какой же самовлюбленный, самонадеянный кусок… Нет, знаешь, что? Да пошёл ты нахрен, говнюк! Мои мысли непреодолимой волной толкнули меня к губам Ксавье, и я просто впилась в них, притягивая его за ворот толстовки. Мной овладевал один только гнев, и я ощущала место соприкосновения наших губ, как большой огненный шар, который распространялся до самого солнечного сплетения. Это было не так уж отвратительно, если думать об этом как о сладкой мести, как о том, чтобы вытолкнуть Тайлера из своего пространства и, наконец, поставить на место. Желание этого всего успокоило меня, и когда я разорвала наш поцелуй, поняла, что зрителя давно нет, но Ксавье выглядел таким счастливым, словно получил кубок По как единоличный победитель. Я сразу же отвернулась к экрану, осознав, что от голоса Тайлера и от его слов у меня между ног вновь стало влажно.

— Мне нужно в дамскую комнату, — сказала я и пулей вылетела из зала. Покрасневшие щёки выдавали меня с потрохами. Закрывшись в кабинке и умыв лицо холодной водой, я всё ещё ощущала жар. Повсюду. Я просто стояла там у зеркала и внезапно вокруг погас свет. Нащупав щеколду, я вышла и вдруг услышала тяжелые шаги в стороне общей двери, ведущей из дамской комнаты.

— Есть здесь кто? Что со светом, — только и успела я спросить, как ощутила уже знакомую ладонь на моих губах и почувствовала спиной его грудную клетку. Я точно знала, что это он. Ему даже не нужно было говорить. Я застыла в его руках лишь на две секунды. Он опустил голову к моему уху и ядовито прошептал:

— Ну, как тебе? Лучше, чем со мной?

Я тут же выбилась из его хватки, пытаясь сориентироваться в темноте. Всё внутри всколыхнулось. Я слышала собственное сердце.

— Успокойся, я пошутил, — сказал его довольный голос, и я даже в темноте знала, что он улыбается. Грёбанный мудозвон. Он думает это смешно или что? Я молча нащупала дверь и выбежала оттуда, едва ли сдерживая позывы вмазать ему, но… Как всегда внутри было это чёртово «но», которое было словно каток, закатывающий меня в асфальт. Шанса на спасение не оставалось. Запыхавшаяся я вернулась к Ксавье и села рядом с ним, уставившись на экран.

— Всё в порядке? — спросил он, протягивая мне руку. Инстинктивно я понимала, что должна её взять, но я находилась в каком-то ступоре от того, что сейчас произошло. В порядке ли всё… То, что у меня пульсирует между ног это точно в порядке? Я действительно не знала ответа на его вопрос… Но явно чувствовала себя недостойно. Почему моя физиология работала только от его касаний? Почему моё тело прошибало зарядом высоковольтного тока, стоило ему закрыть мой рот своей рукой? И самым главным вопросом было — зачем он делал всё это?

Я кое-как выдавила из себя несчастный кивок головой, символизирующий согласие с его словами и положила свою ледяную руку в его ладонь, ощущая легкое тепло. Он немного сжал мои пальцы, и мне казалось, что в этом жесте отражается вся суть нашего с ним взаимодействия. Я терпеливо позволяла держать себя за руку, ощущая при этом ровным счётом ничего. В моей голове вдруг вспыхнула совершенно нездоровая мысль о том, что мне интересно, с кем он сюда приходил. Один или со своей этой Глорией…

Когда кино закончилось, я больше его не видела, это радовало меня, но лишь поверхностно. На деле я реально не понимала, какие эмоции при этом испытывала. Словно я хотела, чтобы он проявил хоть какие-то однозначные чувства. Но пока что я ощущала только то, что он со мной играл. Превосходный лжец, редкостный манипулятор и эгоист. Что еще было подо всей этой личиной? Всю обратную дорогу до Невермора я думала об этом, лишь изредка отвечая на какие-то вопросы Ксавье.

Но я в принципе была такой. Всегда. Замкнутой, сдержанной. Как оказалось со всеми кроме Тайлера. Я до сих пор не понимала, каким образом он залез так глубоко под мою кожу. Милый, приятный, добрый бариста с бархатным голосом и всегда готовый помочь незнакомой девочке-маньячке. О чём я только думала? Всё было очевидно с первого же взгляда.

И уже перед дверью Ксавье вдруг взял меня за руку снова и как-то излишне нежно и слащаво поцеловал в щёку, наклонившись ко мне.

— Спокойной ночи, Уэнсдей Аддамс, — появилась ярко выраженная ямочка на его щеке. Я ощущала себя оловянным солдатиком. Потому что меня словно зафиксировали в одном положении. Мне до сих пор казалось, что я совершенно ничего не умею. Не знаю, как нужно, не понимаю какие чувства нормальные, какие нет.

Только я закрыла дверь, как Энид кинулась ко мне с расспросами.

— Ну?! Как это было?! — раздался восторженный тембр.

— Волнительно, — коротко ответила я и положила рюкзак на кровать.

— Вы целовались? — спросила она.

— Нет, но он был непростительно близко. Знаешь… будто внутри меня, — я говорила о Тайлере, а она спрашивала о Ксавье. В этом была вся разница.

— Ну а хоть объятие было? — задала она ещё один вопрос.

— Ага. Он прижал меня к себе сзади, и прикрыл мне рот ладонью, это считается? — спросила я совершенно серьезно, но она покосила на меня взгляд.

— Вы вообще в кино ходили? Ты снова ведешь себя странно, — заключила она, рассмеявшись.

— Забудь, — сухо прервала я ее и начала готовиться ко сну.

Завтра был последний день в покое. Без него. И я должна была набраться сил. Ресурсов, чтобы держаться максимально отстраненно. Не обращать внимания. Игнорировать. Быть холодной, как лед и острой как лезвие ножа. Я должна была быть прежней собой.

Так я вытянула Бьянку фехтовать, и мы немного разговорились.

— Слушай, я знаю про новость, и мне очень жаль, — сказала она, будто даже искренне, — Представляю, как тебе будет тяжело. Мне было.