Я никогда не...
Шрифт:
Сколько же мы вчера целовались! Я даже позволила себе смелость обвить руками его шею и запустить руку в волосы. А он вплотную притянул меня к себе, как будто от этого нам обоим могло бы стать легче. Мы оба как будто стали другими. Как будто отбросили эти мыски, которые заставляли нас швырять друг в друга колкими шутками. И такой Костя мне нравился больше. Я позволила себе поверить, что я нужна ему. Но теперь, утром, мне стало ясно, что я заблуждалась.
В гостиной, где я провела эту ночь, было довольно светло и уютно. Из окна лился свет. Вчерашняя буря миновала.
Интересно, Костя уже проснулся или ещё нет? И сколько вообще времени?
Дотянувшись до телефона и удовлетворив свое любопытство, я снова рухнула на диван. Девять пятнадцать! Готова поспорить, он спит.
Вчера мы легли после двенадцати. Мало о чем говорили. Большую часть времени целовались. И я даже перебралась к нему на колени, чтоб было удобнее. И опять позволила себе поверить, что из этой истории, может быть, что-то получится.
Но вот выйду сейчас на кухню, увижу его саркастическую улыбку и снова пойму, что ошиблась. Лучше побуду здесь еще десять минут – продлю удовольствие, подпитанное надеждой.
К тому же Костя сегодня уезжает… А мне сообщил это только за сутки.
Долго залеживаться я всё же не стала. Тихонько привела себя в нормальный вид и выползла из гостиной. В квартире была тишина.
Заглянув в приоткрытую дверь комнаты я убедилась, что Костя спит и невольно залюбовалась им. Он лежал на животе, раскинув в стороны руки, волосы разметались по лицу, половина спины была обнажена… Честное слово, если бы он не был таким безответственным гадом, я влюбилась бы в него до безумия. Вот сейчас, когда он спит, он кажется мне безопасным.
Дойдя до кухни, после недолгих колебаний я решила порыться в ящиках и холодильниках в поисках еды. Не думаю, что его это выведет из себя. Не похож он на человека, который тщательно охраняет от нападений гостей свои съестные припасы.
Вчерашнюю пиццу мы успели умять за два присеста, так что сегодня пришлось поломать голову, как из нехитрым продуктов в почти пустом холодильнике холостяка приготовить что-то съедобное. Чем он вообще питается?
В итоге ингредиентов хватило только на то, чтобы сделать омлет без особых излишеств – у него даже зелени не было! Остатков моей фантазии хватило на тосты, чтобы хоть как-то разнообразить мой завтрак. То, что я встречаю утро в квартиры мужчины, казалось мне выходящим за рамки, но вместе с тем я не чувствовала угрызений совести.
А ещё у Кости была кофемашина! И у меня чуть слюнки не потекли, когда я наконец разобралась, как работает эта штука, и по квартире поплыл ощутимый аромат свежего кофе! И прямо как в аналогичной рекламе, на запах пришел хозяин квартиры.
Его волосы ото сна были растрепаны, сам он догадался натянуть только шорты, глаза удивленно округлены. Он облокотился на дверной косяк и смотрел на меня, как на восьмое чудо света, внезапно обнаружившееся у него дома. Если он сейчас спросит, как я здесь оказалась, я его просто убью.
– Что ты делаешь?
– Собираюсь пить кофе, - как ни в чем не бывало произнесла я, собираясь налить ещё одну кружку и поднося ему первую. – Будешь?
Он осторожно, не сводя с меня недоверчивых глаз, принял её, слегка касаясь моих пальцев своими.
– Что? – спросила я. – Только не говори, что у тебя никогда не оставались девушки.
– Оставались, - как-то даже смутился он. – Но никогда не готовили завтрак.
– Может быть, потому, что готовить им было не из чего? – засмеялась я.
На душе разлилось тепло. Во-первых, я первая девушка, которая готовит ему завтрак! Во-вторых, мне удалось удивить его и даже поразить! Никогда ещё я не видела Костю таким потрясенным. А я всего лишь приготовила омлет и кофе.
– Или незачем, - хмыкнул он, присаживаясь за стол.
– Во сколько ты уезжаешь?
– В двенадцать.
– На машине?
Он кивнул.
Значит, у нас осталось не больше двух часов.
Завтракали мы молча, и по лицу Кости я всё пыталась понять, нравится ему или нет.
– Спасибо, всё очень вкусно, - дожевывая последний тост, произнес Костя. – А теперь прости, мне нужно собираться…
– Ты мог бы сказать проще: выметайся, - пожала плечами я, чувствуя, как внутри зарождается то самое – от чего я пыталась держаться подальше и подольше поверить в иллюзию сказки.
Он бросил на меня косой взгляд.
– Я так не выражаюсь, когда идет речь о девушках. Обычно это ты так гостей выпроваживаешь.
– Что?
И тут я вспомнила, что и правда единственный раз, когда он у меня был, выгнала его таким образом. По моему лицу он всё понял и хмыкнул. Потом решил всё же сгладить ситуацию и притянул меня к себе:
– Иди сюда.
Оторвавшись от его губ, я спросила то, что, наверное, девушки спрашивали у него уже тысячу раз:
– Я никак не могу понять, что между нами… Мы и не встречаемся, и не друзья. Я остаюсь у тебя ночевать в гостиной, а потом ты пропадаешь на две не недели…
Он отвел глаза, словно думая про себя: «Началось!»
– Я не хочу тебя обманывать: меня вполне устраивают свободные отношения. Я никогда не женюсь.
У меня в горле встал ком. Эти слова больно ударили по ушам: «Я никогда не женюсь». И никакой завтрак не изменит его мировоззрение. И даже если он что-то ко мне и чувствует, если я ему нравлюсь – это всё равно ничего не меняет. Он не будет жениться, а я не смогу смириться с тем, что у меня никогда не будет фаты, кольца, букета невесты и платья… И мужа. Самое главное, мужа.
Стараясь вернуть лицу прежнее безмятежное выражение лица я улыбнулась и произнесла:
– Хорошей поездки!
Наверное, он всё-таки что-то понял по моему лицу, но ни о чем не спросил. Он позволил мне выбрать самой, как поступать, и это было ошибкой. Лучше бы удержал, позволил поверить в ещё одну выдуманную самой собой сказку, в то, что время сможет сгладить углы… Но он молчал и чуть-чуть улыбался. Я тоже улыбалась. И знала, что только что между нами сгорел последний мост – моя надежда.