Чтение онлайн

Все берут по стаканчику с детским орнаментом и надписью: «С днем рождения». Я вдыхаю и морщусь от резкого запаха.

– Пей, пей, – говорит Ольга. – Но закусывай.

Я делаю большой глоток, и спиртное обжигает мою глотку. Очень крепко для меня.

– Закусывай, – Света подает мне бутерброд с колбасой, который я быстро глотаю, даже не успев пережевать.

– Насть, а ты замужем?

– Нет, – рассказывать свою историю мне не хочется.

– Ну вот еще одна одинокая душа среди нас, – резюмирует Юлия. – У нас теперь полный набор. Одинокая, разведенная, вдова и я.

– Любовница, – с укоризной в голосе произносит Светлана.

– Любовница, и что?

– Он женат, Юля.

– Света, не лечи меня. Я, конечно, понимаю, что ты к данной категории женщин относишься крайне негативно, но я из другой оперы.

– И чем же твоя опера отличается от моей?

– Твой муж загулял от того, что ты сутками на трех работах горбатилась, домой приползала и падала у порога от усталости. А ему надо было, чтобы ты еще и борщ ему сварила, пирогов напекла, с детьми уроки сделала, и его спать уложила. Причем, не просто уложила, а отработала супружеский долг по полной. А у Вани жена не работает. То есть в принципе всё вышеперечисленное сделать в её силах. Но, видимо, нет желания. Так как, если бы в их семье была гармония и любовь, не смотрел бы он налево и не приезжал ко мне на завтраки. Женат он на ней, а каши с утра готовлю ему я. Она даже не в курсе, что у него гастрит.

– И надолго тебя хватит? Два года уже завтраки ему варишь. А что дальше?

– Если ты спрашиваешь, настаиваю ли я о его разводе – нет. Потому что максимум, на что меня хватает, это кашки. Я женщина вольная. Не смогу постоянно жить с мужчиной. Несколько часов вместе и всё, выметайся, – она замолкает, окидывает нас взглядом и, улыбаясь, продолжает: – Давайте еще выпьем, и я пойду. Иван ждет, домой меня подвезет. Я сегодня без машины, сама понимаешь, помнила о твоем дне рождении. А ездить на общественном транспорте, как оказалось, опасно.

– Иди уже.

– По последней. Ну, Светик, еще раз с днем варенья! Пусть жизнь твоя наладится.

– Оль, у меня прекрасная жизнь.

– Ну, я так и знал, что вы тут, – в кабинет заходит Глеб, неся в руках ароматные подогретые пироги. – Вот, пирогами всяко вкуснее закусывать, чем колбасой.

– Ты – чудо, Крымов, – Юля обнимает молодого парня за плечи. – Оставляю их на твое попечение. Всё, я ушла.

– Ольга Александровна, нужен метралокс, – хирург окидывает рыжую женщину непонятным для меня взглядом.

– Крымов, пора уже запомнить, что этот препарат относится к группе наркотических. И он выдается под запись только заведующим отделений.

– Я знаю. Мартынов сейчас подойдет к вашему кабинету. А мне перчатки выдадите?

– Выдам. Пошли, наказание моё.

– Почему сразу наказание? Я, может, судьба ваша.

– Глеб, помолчи.

Они уходят, и дальше припираясь, а Света смеется им в след.

– На их свадьбе я напьюсь. Обещаю.

– На свадьбе? – неужели тут еще один служебный роман.

– Он влюблен в нее безумно. А она не воспринимает его всерьез. Он же младше ее на одиннадцать лет. Но думаю, что он своего рано или поздно добьется. Не отступится.

– А мне он показался бабником.

– Всем так кажется. Но это всего лишь игра. Наверное, пытается разжечь в Ольге чувство ревности. Мальчишка.

– Ты живешь одна с детьми?

– Да.

– А их отец навещает?

– Раз в год. Он живет в другом городе. Я переехала с детьми в Сочи после развода. Я родилась здесь, школу закончила, в университет поступила. Коршунов преподавал у меня. А потом выскочила замуж, и уехала вместе с мужем. После развода случайно на одной из конференций встретила Виталия Петровича. Он позвал меня работать в эту клинику, и я согласилась. Собрала детей и рванула в новую жизнь.

– Как ты узнала об измене мужа? Прости, я не должна спрашивать, – наверное, спиртное напрочь отключило у меня чувство такта.

– Ты знаешь, я никогда никому об этом не говорила. Ну, не обсуждала эту ситуацию. А так хотелось. Тебе хочу рассказать. Представим, что я на приеме у тебя.

– Если тебе так легче открыться, то пусть это будет прием. Я слушаю.

– Как сказала Юля, я много работала. Мы взяли ипотеку, а у мужа на работе возникли проблемы. Вот я вместо того, чтобы наседать на мужика, чтобы искал вторую работу, сама впряглась. Вела приемы в двух поликлиниках, дежурила по ночам в роддоме, писала кандидатскую, чтобы оклад повысили после защиты. В общем, жизнь моя была на разрыв. Во главе угла встали деньги и новая квартира, а не семейные ценности. В тот день я приехала на прием и вспомнила, что оставила карточки пациенток дома. Ночью заполняла. Пришлось вернуться. Ключи от квартиры оставила, как назло, в куртке, в кабинете. Стояла у дверей и молилась, чтобы только муж был дома, а иначе меня могли уволить, так как уносить карточки из здания поликлиники нельзя. Помню, как облегчённо вздохнула, когда услышала щелчок дверного замка. Да только вместо мужа дверь открыла блондиночка в моем халате. Молоденькая, цветущая, сразу видно не обремененная ничем девушка. Я отодвигаю эту красавицу в сторону и прохожу в квартиру, а мой в это время выходит из душа, счастливый, песни под нос себе поет. Потом был скандал, обвинения. Причем не я его обвиняла в измене, а он меня в том, что это я, оказывается, вынудила его пойти налево. Времени ему мало уделяю. Все время провожу на работе, а если дома, то только по телефону разговариваю с пациентами, в общем, жить с гинекологом – ад. Вот так и закончилась моя счастливая семейная жизнь.

– Сейчас ты счастлива?

– И да, и нет. У меня прекрасные дети, замечательная работа. Я самодостаточна. Но видимо я отношусь к тому типу женщин, которым хочется чувствовать рядом сильное плечо.

– И обладателя этого сильного плеча ты еще не нашла?

– Он сам меня нашел. Только…

– Что не так?

– Димка Селиверстов. Мой одноклассник, мальчик, который первым меня поцеловал. Моя первая любовь. Я даже в армию его провожала, но не дождалась. Когда он пришел, я уже была замужем и на восьмом месяце беременности.

– Он женат?

– Вдовец. Его жена умерла во время третьих родов. Третье кесарево. Шов разошелся, за неделю до плановой операции, открылось внутреннее кровотечение. Ребенка успели спасти, а ее нет. Это было четыре года назад. И вот уже два года Дима мне прохода не даёт.

– Что тебя останавливает?

– Чувство вины. Я вроде как предала его, не дождалась с армии. Это первое. А второе… Его жена Вероника умерла на моем столе. Я не смогла ее спасти.

– Но ты спасла его ребенка.

– Девочка, он назвал ее в честь матери – Вероника.

– Свет, у тебя сегодня день рождения. Посмотри вперед, не надо оглядываться назад. Что было, то было, и это не исправить.

В подтверждении моих слов, у Светланы зазвонил сотовый.

– Дима, – произносит она, взглянув на экран телефона.

– Ответь.

– Слушаю – динамик ее телефона очень громкий, и я слышу их разговор. Но я не спешу уходить, так как я в этот момент не просто любопытная женщина, я врач психотерапевт. Я прекрасно понимаю, что Свету нужно подтолкнуть идти вперед, и я не дам ей сейчас отступить назад.