Чтение онлайн

Мэтт не смог удержаться от смеха:

— А что бы они сказали, узнав, сколько денег я отдал за пончики?

Губы Китти растянулись в улыбке, но она не успела пошутить в ответ, поскольку к ним подошел Форд:

— Дай-ка угадаю. Мэтт тут, естественно, подкатывал к тебе и пытался вызвать сочувствие, рассказывая о том, что ему не хватало родительского внимания и тому подобную ерунду, да? — Он повернулся к Мэтту и протянул тому пиво: — Скажи, разве я стал бы флиртовать с твоей женщиной? Сам посуди!

— Запросто, — усмехнулся Мэтт.

Разговор пришлось прекратить, поскольку рядом с ними возникла мать Мэтта.

— А вот ты где, дорогой мой! Управляющий благотворительным фондом умоляет меня познакомить вас. Тебе нужно пойти со мной, — сказала она тоном, не терпящим возражения.

— И тебе привет, мамулечка-дорогулечка, — не скрывая сарказма, протянул в ответ Мэтт.

Его мать нахмурилась, но промолчала. Она обменялась формальными приветствиями с Фордом и Китти и хотела было завести с ними светский разговор, но тем удалось придумать предлог, чтобы быстренько ретироваться. Когда они отошли на приличное расстояние, мать наклонилась к Мэтту и принялась недовольно нашептывать ему на ухо:

— Пожалуйста, веди себя пристойно. И не называй меня так! Что это за идиотские манеры!

— Почему? Тебе не нравится, что я проявляю сыновьи чувства? Это выражение большой любви, — сухо ответил Мэтт, отпив пива, и пожалел о том, что не попросил принести себе что-нибудь покрепче.

— Нет! Звучит как оскорбление! Ты прекрасно знаешь, мне не нравится, когда ты ведешь себя подобным образом на людях. — Она недовольно скривила губы, и Мэтт вдруг представил, каким было бы ее лицо без уколов ботокса — вечное недовольство и нахмуренные брови.

— Но ты тоже знаешь, что я не люблю, когда ты представляешь меня людям, чтобы повысить себя в их глазах.

Мать смерила его сердитым взглядом, но потом согласно кивнула:

— Ладно. Не буду тебя ни с кем знакомить. — Однако тут же подхватила Мэтта под руку, очевидно вознамерившись вместо этого пройтись с ним по залу. — Надеюсь, ты поучаствовал в первом аукционе?

— Конечно, — ответил Мэтт, показывая ей табличку с ценой за донатсы.

Увидев сумму, его мать едва не вскрикнула, лицо ее снова исказила недовольная гримаса.

— Мэтт! Ты в своем уме? Кто платит тысячу долларов за донатсы!

— Ты же сама хотела, чтобы я был щедрым.

— Щедрым, но не расточительным!

— А мне всегда нравились донатсы в «Сладкоежке».

Воспоминания о походах в эту кофейню были для него одними из немногих приятных воспоминаний о детстве.

— И как Клара будет тебе доставлять по донатсу в день, если ты живешь в трех часах езды отсюда?

— Уверен, она что-нибудь придумает, — ответил механически Мэтт, пытаясь найти в толпе Форда и Китти, чтобы поскорее сбежать от матери и присоединиться к ним.

Однако он их не нашел. Должно быть, они уже прошли во второй зал, поскольку приближалось время начала следующего благотворительного аукциона.

Внезапно до Мэтта дошел смысл слов матери, и он с удивлением покосился на нее:

— Кто мне будет доставлять донатсы? Разве не Дорис Энн — владелица «Сладкоежки»?

Ему не было дела до местных новостей и сплетен, но судьба Дорис его заинтересовала. Утром, перед отъездом, Мэтт даже планировал заглянуть в кофейню, чтобы поговорить с пожилой женщиной. Всегда суетящаяся и на вид строгая, но в душе добрая и заботливая, Дорис была именно такой, какой он хотел бы видеть собственную мать.

— Что ты! Дорис Энн давно отошла от дел. Ее сменила племянница. Клара, Кларисса… — Когда Эстель поняла, что ее сын остановился, она озабоченно повернулась к нему: — Дорогой, что случилось?

Мэтт потряс головой, пытаясь избавиться от нахлынувших воспоминаний.

— Клэр. Ее зовут Клэр Калдиера. — Он заставил себя встретить недоумевающий взгляд матери и равнодушно передернул плечами. — Она училась со мной в школе.

Очевидно удовлетворенная его объяснением, мать снова подхватила Мэтта под руку и с гордостью заявила:

— У тебя всегда была хорошая память.

— Не знал, что Клэр вернулась, — пробормотал Мэтт, надеясь узнать подробности, но при этом ничем не выдать своего любопытства.

В последний раз, когда он видел Клэр, она собиралась сесть на мотоцикл своего нового парня Митча и укатить с ним покорять Нью-Йорк. Она знакома с этим Митчем всего три дня, а уже готова бросить все и уехать с ним! Память у Мэтта была действительно хорошая, и он прекрасно помнил все детали тех далеких событий.

— О, вернулась! Уже давным-давно.

Мэтт мог теперь думать только о Клэр, и слова матери пролетали мимо его ушей. Он автоматически позволил ей повести себя во второй зал, полностью погрузившись в свои мысли. Однако, открывая перед матерью дверь, Мэтт все-таки заставил себя вслушаться в ее продолжающийся монолог.

— …Однако ты же знаешь своего братца. Если он чего-то захочет, то его не переубедить. Он может быть таким настойчивым.

— Я бы сказал — упрямым. Он упрям как осел, — сухо отозвался Мэтт.

Мать осуждающе посмотрела на него:

— Как ты говоришь о родном брате!

— Очевидно, что комплименты я ему отвешивать не собираюсь. И чего же на этот раз он решил добиться? — спросил Мэтт, стараясь вернуть разговор к интересующей его теме.

— Не знаю почему, но этот аукцион не дает ему покоя.

Мэтт взглянул на сцену, где уже все было готово к началу аукциона. Шесть женщин в элегантных платьях и с аккуратно уложенными прическами стояли в ряд, как будто приготовившись к конкурсу красоты. Пять из них были милыми, но ничем не примечательными, на его вкус. Шестой и последней в ряду стояла… Клэр Калдиера. Ее вид после стольких лет заставил Мэтта резко выдохнуть, и все его чувства мгновенно обострились. Как раз в нужный момент, чтобы услышать конец реплики матери: