Чтение онлайн

– В этом человеке. – Дрожащей дланью Мадай указал на Харальда. – Он маг, но воистину исполинской силы. Меня трясет от одной близости к нему.

– Так ты стал Владетелем? – спросил вдруг Гуннар, выступая на шаг. – Добился своего?

– Да, – признался Харальд.

Старейшины уставились на него со страхом и удивлением, лишь Завулон оставался спокоен.

– Ладно, – сказал он. – Хотя мне больше всего хотелось бы, я не могу отказать тебе в гостеприимстве, Харальд. Я думаю, один человек в моем племени даст тебе кров.

С этими словами вождь резко развернулся и пошел прочь, словно дальнейшее его нисколько не занимало. За ним засеменили остальные. Последним, бросив на чужака опасливый взгляд, зашагал колдун.

– Что это с ним? – спросил Харальд у оставшегося Гунн ара.

– Его сильно подкосила... – Гуннар замялся, в темных глазах мелькнула нерешительность. – Смерть дочери.

– Как?! – Харальд замер, по телу прокатилась ледяная волна, и очень захотелось проснуться. – Асенефа умерла?!

– Да, – ответил Гуннар и поспешно подхватил пошатнувшегося товарища.

– Я в порядке. – Харальд отстранил руки, с трудом сглотнул. В груди стало холодно и пусто. Навалилась усталость, которую во время путешествия по горам не замечал. А теперь, когда все оказалось напрасным, заворочалась в мышцах клубками ноющей боли, которую можно изгнать лишь отдыхом.

– Как это случилось? – спросил он, справившись с окостеневшим вдруг языком.

– Она умерла родами, – ответил Гуннар серьезно, и на лице его было сочувствие. – Производя на свет твоего сына.

– Сына? – Харальд уже не говорил, он хрипел.

– Пойдем, – Гуннар взял старого соратника за руку и чуть не силой потащил за собой, – На него посмотришь завтра. И скажи мне, на кой ты вырастил эту ужасную бороду? Я с ней едва тебя узнал.

Мальчишка по имени Харальд смотрел на незнакомого дядю широко раскрытыми глазами, зелеными, будто молодая трава, точно такими же, как и у матери. А вот волосы ему достались отцовские – белые и прямые.

Харальд смотрел на сына и не чувствовал ничего. Ночь он провел без сна, гудяшие мышцы и болящая душа не дали спокойно отдохнуть. Наступило утро, серое и унылое, и в юрту Гуннара, где остановился чужак, одна из сестер вождя привела ребенка. Поначалу он с любопытством смотрел на чужого мужчину, но, поскольку тот ничего не говорил и не делал, заскучал и принялся вертеться.

– Пожалуй, не стоит ему меня долго видеть, – сказал Харальд женщине, приведшей к нему сына. – Спасибо, что дали мне посмотреть на него...

Юрта опустела. Жена Гуннара восприняла появление нежданного гостя очень неодобрительно и ночевать с ним в одних стенах отказалась. Сам хозяин куда-то пропал с утра. Наверное, уговаривал Завулона не убивать Харальда, виновного, по мнению вождя, в гибели дочери. Сам бывший наемник за то время, что провел среди нид, заимел большой вес как хороший лучник и охотник. Некоторые поговаривали, что неплохо бы ему стать вождем после того, как предыдущий достигнет преклонных лет. Ведь всем известно, что вождь должен быть полон сил и жизненной мощи, старому место в совете племени.

Вот только со своими детьми у Гуннара не сложилось.

По пологу юрты царапал дождь, от шкуры, на которой сидел Харальд, пахло зверем, а в голове бродили тяжелыми валунами неприятные мысли. В очередной раз стало совершенно неясно, что делать дальше? Весь поход на север оказался бессмысленным. Остаться здесь, среди нид? Но каждый день видеть сына, который не будет звать его папой, но видом своим напоминать об умершей Асенефе? Уйти на юг? А что там? Править Владением, наводя трепет на вассалов и ужас на врагов?

Но ведь и в том и в другом случае все закончится одинаково, подарок богов окончательно высосет из мага душу, превратив его в бесчувственную куклу, или сломает его, доведет до страшной гибели. Ни тот ни другой вариант не казался привлекательным.

При мыслях о книге рука Харалъда сама скользнула туда, где в сумке лежал фолиант. Ощутив под ладонью холод, Владетель вздрогнул, а затем, озаренный сумасшедшей мыслью, полез за книгой.

Застежки не поддавались, он лихорадочно дергал, пока не порвал сумку. Давно не испытываемое возбуждение окрасило щеки румянцем и заставило сердце ускорить бег: конечно, ведь должны быть способы магического оживления людей, и где о них узнать, как не в книге?

Еще в юности Харальд в замковой библиотеке наткнулся на несколько рассказов о Владетелях глубокой древности, что силой заклинаний поднимали умерших из могил и даровали им новую жизнь. Сейчас он, ощущая неожиданно ожившую надежду, тормошил оказавшуюся на этот раз зелено-золотистой книгу, надеясь выпытать у нее нужные сведения.

Страницы кололись, не желая поддаваться пальцам, и Харальд давно порвал бы их, будь они из обычного пергамента. Но материал книги уже не раз доказывал свою прочность. Выдержал он и этот натиск обезумевшего мага.

Но толку от этого оказалось мало. Харальд издергался, но ничего подходящего так и не нашел. Да, книга выдала ему несколько десятков ритуалов, которые своей уродливостью заставили бы содрогнуться нормального человека. Любой из них гарантировал поднятие мертвеца из могилы, но для подобной операции потребовалось бы не одно ведро крови, и воскрешенный никогда не стал бы полностью живым. Лишь ходячим полусгнившим костяком, послушно исполняющим приказы хозяина-мага. Харальд представил себе Асенефу в таком виде, и его едва не вырвало.

В ярости он отшвырнул книгу, едва не попав в тлеющие в очаге угли. Сам же кинулся вызволять, трясясь от испуга. Но гладкая обложка даже не нагрелась, лишь пятна на ней сменили цвет на черный.

Харальд вновь погрузился в книгу, надеясь отыскать тот самый ритуал, единственно верный. Но все тщетно. Когда довел себя до того, что начал грызть ногти, шепча в исступлении: «Магия бессильна, магия бессильна...», в юрту вошел Гуннар, изрядно промокший, но довольный.

– Ты что такой квелый сидишь? – спросил он с ходу и, не давая собеседнику рта раскрыть, выпалил: