Чтение онлайн

Прямо на потолке, головами вниз, выступала группа. Стиль музыки, который они выдавали я называю балканским движем. Если вы знаете, кто такие Горан Брегович, Gogol Bordrello и еже с ними (а если не знаете, то Google вам в помощь), то мотивы этих ребят идентичны. Скрипка, баян, барабаны, электрогитара, балалайка, вокал. И всё это в драйвовешем темпе. Нелюдей на танцполе просто разрывало.

— Гэй, гэй, гэй гэй гэй гэй! — кричал в микрофон вокалист, мотыляя своей чешуйчатой головой в разные стороны.

Над танцполом, ногами к потолку, эта группа выдавала веселье в чистом виде. Неизвестные мне существа, которые выглядели как обычные люди, но даже без намека на какую-либо растительность и покрытые зелёной чешуей. Все шестеро одеты в лакированные туфли, длинные, чуть ли не до колен носки, чёрные обтягивающие шорты и белые майки. У вокалиста я даже разглядел набитого льва на чешуйчатом предплечье.

Пока я таращился на всё это великолепие с открытым ртом, мы сквозь гостей пробрались к нашему столику.

— Рассаживайтесь, я ща приду. — прокричал нам Серёга и направился к бару.

Мы послушно рассредоточились на свободных местах у нашего, заранее забронированного, столика. Столик, кстати, представлял собой столешницу, намертво прибитую к воздуху. И это мне уже казалось обычным. В центре стола была дыра, а по периметру стояло семь вполне удобных стульев. Пока все рассаживались и смотрели с интересом по сторонам, я заметил, что Карина ехидно и беспрерывно улыбалась, а Людмила Аристарховна немного приуныла. Неужели, между сестрами такая вражда?

— Что-то Людмила Аристарховна загрустила! — крикнул я на ухо Алесе, которая сидела справа от меня.

— Это, наверное из-за платья, сам же видишь, что немного не подходит. — стараясь перекричать музыку, ответила мне девушка.

Слева от меня сидел Митрич и он в этот момент наклонился к нашему замдиректора и что-то ей нашёптывал (точнее накрикивал) на ухо.

Через пару секунд Людмила Аристарховна преспокойно отодвинула от себя лицо Митрича рукой, взяла клатч, встала, и пошла в туалет.

— А тут круто, мне нравится! — крикнула мне Алеся.

— Да, кайфовая музыка, но надеюсь нам не всё время придется орать.

— Да не, когда блок группы закончиться, станет чуть поспокойнее.

Из толпы к нам вынырнул Серёга, следом за которым шёл нелюдь. Двухметровый патлатый детина с четырьмя руками и блестящей светло-синей аурой.

— Это Арис и сейчас мы будем пить! — оповестил нас Серёга. — А где наш бухгалтер?

— Она отошла в уборную. — ответил ему Митрич.

— Ну, значит догонит на втором кругу. Все готовы оторваться?

— Налива-а-а-ай!!! — громогласно проорал наш Халкстер, от чего даже соседний столик с двоедушниками обернулся. Карина легонько ударила его в плечо, мол успокойся!

Серёга кивнул головой Арису. Четырехрукий в красной рубашке без рукавов снял с пояса две стеклянные бутылочки с зелёной жидкостью. На поясе у него висел целый патронтаж всевозможных колбочек, фляжечек и бутылочек. Нижними руками он держал сосуды, а верхними откупорил деревянные пробки. Затем он их хорошенько тряхнул и зелёное нечто выплеснулось наружу, и как в замедленной съемке, начало лететь на стол. Арис не спеша вернул пустые бутылочки на место, направил все четыре руки вперед и начал перебирать пальцами. Жидкость, так и не долетев до стола, образовала зеленый шар и зависла в метре над столом. Арис раздвинул в стороны свои верхние руки и шар разделился на шесть маленьких шариков и они, в свою очередь, зависли над головой каждого, кто сейчас сидел за столом.

— На счёт три, открывайте рты! — скомандовал бармен, а мы все задрали головы кверху.

— Раз! Два! Три!

Арис раздвинул нижние руки, мы открыли рты, и шарики превратились в маленькие водопады, которые впадали в наши раскрытые глотки.

Я почувствовал, как тёплая и сладкая жидкость полилась по горлу и дальше к желудку, волна тепла окатила меня и от этого аж глаза заслезились. Я посмотрел на своих коллег. Из их ртов и ноздрей валили струйки зеленого огня. Митрич даже закашлялся.

— Я скоро приду! — сказал нам Арис и растворился в толпе.

— А-А-А-А! — проревел Арсений Михайлович, запрокинул голову и начал извергать зелёное пламя.

— Смотрите еще прикол! — крикнул Серёга и все повернули головы к нему. Парень поглубже вдохнул, закрыл нос руками и выдохнул. Огонь вылетел фонтанами из его ушей. Я и сам прекрасно видел, что при каждом выдохе из моих ноздрей вырывается зелёный огонь.

— А теперь быстро, запивайте всё пивом! — крикнул Серёга.

Я хотел было спросить, каким, но на столе уже стояли бокалы с пенным напитком и тарелки со всякими закусками. Я взял запотевшую посуду и с интересом посмотрел на содержимое. Пиво было прозрачное, как вода, но с пеной. Я приложился к алкоголю, странный сладковатый вкус, как будто светлое пиво смешали с берёзовым соком. Я надпил так прилично, по ощущениям пол бокала, поставил его на стол и понял, что тара как была полной, так и осталась. Я сделал еще пару затяжных глотков, поставил бокал, а он снова полный.

— Это фишка такая, стакан всегда полон! — прокричала мне Алеся на ухо, видя мое замешательство. — Я в паре баров нелюдей уже видела такое.

— Я уже хочу себе такой домой.

— Он всегда полный только в стенах «Пьяного дракона», так что закатите вашу губёху, Ножов.

— Сергей, а что за пиво такое странное? — прокричал Митрич на другую сторону стола.

— Да я не знаю, секрет не раскрывают, но его китайские нелюди варят и настаивают на каких-то чешуях.

Мы чокнулась кружками, еще раз надпили, я почувствовал как потихонечку начинал хмелеть.

— А классная у вас тут музыка! — снова мой крик, адресованный Серёге.

— Ага, специально из Сербии заказали группу. Жгут чертяки! А в прошлом месяце у нас была ирландская тематика, так тут леприконы давали жару, а если… — рыжий парень запнулся на полуслове, уставившись куда-то мне за спину. Я тоже развернулся.

К нашему столу подошла Людмила Аристарховна. Каким-то образом, за пару минут, пока она была в уборной, платье в пол превратилось в платье до колена, юбка стала не в обтяжку, а клеш, и исчезли рукава. К чести нашей пятидесятилетней бухгалтерши, у нее руки хоть и были не маленькими, но они были не дряблыми, а подтянутыми, и в тонусе.