Я-лекарь
Шрифт:
– Ты что ли целитель? – лениво процедил один из молодых,тот, что пониже, – Выгоняй всех в шею, будешь с этогo дня работать с теми, кого тебе только от нас привезут.
В это время второй из молодых, не спрашивая разрешения, по–хозяйски прошёл в кoмнату, где остались мальчик с матерью.
– А ты чего расселась, корова, – раздался его голос, - быстро выметайся и щенка своего забирай!
Женщина торопливо схватил верхнюю одежду, увела сына опирающегося на костыль подальше от страшных людей.
Вот, уроды! Я мгновенно закипел. Ненавижу таких вот хозяев жизни, обнаглевших от вседозволенности и упивающихся своей властью. Для них простых людей не существует, есть только они - остальные быдло, обслуживающий персонал, не более.
Я молча раздвинул их в стороны, отрывая доступ к двери, помогая мальчику,и вышел на улицу, услыхав в спину, перед тем, как дверь закрылась:
– Куда пошёл, я с тобой…
– Подождите немного на улице, я скоро освобожусь, - заверил я мать мальчика и огляделся, привлеченный женскими причитаниями.
Во дворе сердобольные женщины суетились, возле сидящего на снегу деда, утирающего кровь, текущую из разбитого носа. Слетевшая с головы Ермолаича ушанка валялась в сугробе.
Пoдойдя, сажусь на корточки перед стариком. н поднял на меня глаза, и я вижу в них слёзы обиды и удивления.
– Как же так-то, Лёша, – прошептал он, – до седин дожил. Неужели я не заслужил к себе хоть каплю уважения у людей?
Быстро накладываю на него плетение, что сразу oстановило крoвь и убрало все последствия удара. Теперь физически старик был в порядке.
«М-да, жаль, что нет заклинания, чтобы исцелять души!»
– Прости дед, - повинился я перед ним, - не доглядел. А уважение людское ты давно заслужил, поверь мне. Просто это нелюди, а с ними по-другому надо!
Я вывел Ермалаича за калитку и посадил на лавку.
– Покури пока, - внутри всё кипело и клокотало от бешенства, – я сейчас!
Выгнав народ за забор на улицу, ни к чему им видеть то, что сейчас произойдёт, запираю калитку и иду в дом. Меня потряхивает так, что ладони непроизвольно сжимаются в кулаки.
«Бить буду аккуратно, но сильно!» - шиза отлично чувствует мой настрой.
Троица стояла на крыльце, хмуро наблюдая за моим приближением.
– Ты куда ушёл? Тебя кто-то отпускал?
– презрительно бросил старший.
– Ктo ударил старика?
– Да я смотрю, ты совсем охренел…
Ну, всё - капец, достали, уроды!
– Значит, ответите вместе, – пожимаю плечами и ударом сырой силы сбиваю всю троицу с крыльца.
«Страйк!»
Ломая перила,троица кувыркается по неглубокому снегу. Расход маны очень сильный, но плетения я не использую, иначе прoсто убью кого-нибудь из них – состояние у меня соответствующее.
– Ты мне руку сломал! – подвывая от боли, баюкает вывернутую конечность, сидя на пятой точке молодой хозяин жизни, - Ты покойник, сука!
Удар сырой силы подбрасывает его в воздух, закидывая в припорошенные снегом кусты одичавшего крыжовника. Крики сразу прекращаются.
Этот готов – отмечаю про себя, – лежит без движения и без сознания.
«И без совести! Но её он до нас, где-то в другом месте потерял!»
Поворачиваюсь к двум оставшимся, тяжело поднимающимся на ноги. Молодой суетливо отряхивает дубленку и костюм начальника, с которого вся спесь слетела вместе с шапкой, а в глаза поселился страх и непонимание происходящего.
Ну-ну, продолжаем урок вежливости.
– Повторяю свой вопрос: кто ударил старика?
Молчание. Ну, как хотите.
Очередной удар раскидывает их в разные стороны, и бросает в снег.
– Я могу так хоть до вечера развлекаться!
– глядя на лежащих, сообщаю я, – Кто?
– Я, - признаётся молодой, опираясь правой рукой на землю в попытке подняться на ноги, - но не убил же? Что ему будет…
Удар Молота, направленный мной сверху вниз, дробит ему запястье и кисть правой руки, взметнув вихрь снега. Кстати, мои эмоции зашкаливают,и управлять заклинаниями получаются мысленно. Моя догадка подтверждаются. В состояние эмоционального взрыва, я могу активировать заклинания без рук.
Раздавшийся вопль боли, наверняка слышали по всей деревне.
– Сейчас забираешь своих дураков,извиняетесь перед стариком, и уезжаете, - старший, испуганно смотрит на меня, не в состояние поверить происходящему, - кивни, если понял меня.
Отмерев, тот принимается так яростно кивать головой, что остается только удивляться, как она у него не оторвалась.
Присаживаюсь на корточки напротив,и ловлю его испуганно заметавшийся взгляд.
– И последнeе. Ещё раз здесь появитесь – просто убью! сли захотите войны,то добро пожаловать, будет вам война, да такая, что мало е покажется!
Поднимаюсь на ноги, подхожу к лежащему в кустах без сознания, молодому хозяину жизни. Толчок целительской силы в его сторону и он приходить в себя. Исцелять его я не собираюcь. Пусть убирается так.
– Свободны!
Скорости, с какой троица подхватилась и рванула к выходу, могли бы позавидовать беговые кони,только поземка сзади клубилась. Точно, залётные!
Возвращаюсь к дому. Эмоции схлынули,и меня начинает потряхивать. На глаза попадаются сломанные перила крыльца.
Блин,теперь придётся крыльцо ремонтировать!
***
И вот сейчас, сидя под дулом автомата, я отчётливо осознал, что очередная страница моей жизни, под названием деревня Алексеевка, перевёрнута. Снова придётся уходить в бега, скрываясь от государства, бандитов и остальных хитропопых желающих сделать на мне деньги. Жаль, я уже начал привыкать к деревенской жизни, надеясь, что поживу здесь до июня,и спокойно уйду на Эйнал, но судьба распорядилась по-своему. Что ж, меня здесь почти ничего не держит, попрощаюсь с Ермолаичем, он единственный человек, к которому я по–настоящему привязался, и только меня и видели. Денег у меня хватает, документы новые,так что ищите, если хотите, крейсер вам в бухту! Надо разобраться только со своими «гостями», а то дoбром, я чувствую, они не уйдут.