Шрифт:
– Блин! Только этого не хватало!
Так я бы прокомментировала короткий телефонный разговор с матушкой. Есть у нас родственница, некая София, Софочка, двоюродная тетка моей матери, мне она приходится троюродной бабушкой, моя прабабушка была родной сестрой Софочкиной мамы. Семья была разновозрастная, и Софочка оказалась старше меня всего на десять лет. Родственница эта – далеко не подарок. Когда-то ей удалось зацарапаться на театральный факультет какого-то гуманитарного вуза. Она вылетела со второго курса, но за этот срок успела прочно войти в богемную тусовку. Родня была с презрением отринута, но к нашему несчастью, не навсегда. Непостижимым чутьем она улавливала флюиды самых напряженных переломных событий нашей жизни и внезапно сваливалась нам на голову именно в эти моменты.
Впервые она появилась – несчастная, брошенная, разочарованная, ни кола ни двора – во время развода родителей. Тогда при урегулировании прав на разнообразную недвижимость мой покойный ныне отец, чувствовавший себя виноватым в происходящем, пытаясь сделать нам приятное поддержкой нашей единственной родственницы, оформил на нее небольшую однокомнатную квартиру.
После этого Софочка довольно долго о нас не вспоминала. Мелькнула раз во время защиты моего диплома, тогда она сломала ногу и нуждалась в поддержке. Троюродная бабушка так задергала меня своими требованиями и капризами, что я до сих пор удивляюсь как сумела доделать дипломный проект и даже худо-бедно его защитить. Было и еще, так, по мелочи. В день моей свадьбы ее не встретили в аэропорту, она застряла там с вещами и без денег, в бешенстве и в истерике. Пришлось мне накануне ЗАГСа доставлять ее с кучей чемоданов домой на такси. Я опоздала тогда на два часа, и мы с трудом уговорили служителей Гименея все-таки расписать нас в тот день. Это ли послужило предзнаменованием, или развод – наследственный диагноз в нашей семье, но брак мой не задался, и уже через три года нервотрепки я наконец-то получила свидетельство о разводе. Отличный секс и семейная жизнь – понятия слишком часто не тождественные. Бывший супруг затеял было процесс раздела имущества, но юристы быстро объяснили ему, что все оно получено мною до свадьбы или по наследству, по сему разделу не подлежит. Чтобы покончить с постоянными сварами и отвязаться от него, я решила отдать ему машину, оформила генеральную доверенность и как раз ехала к нему, когда меня застиг мамин звонок.
Еще накануне моего развода мы с мамой подсознательно чувствовали, что настало самое время появиться Софочке, но она не появлялась. Мама даже звонила ей несколько раз, та не отвечала. Мы прикинули, что ничего о ней не слышали уже больше двух лет, с тех пор как погиб отец. Наконец, сегодня она явилась родительнице во сне и доверчиво поведала, что с ней произошла большая беда. Видно, мама всерьез начала беспокоиться, раз дошло до такого. После недолгих колебаний она позвонила мне и попросила подъехать к Софочке домой и выяснить, в чем там дело.
Из двух зол – бывший муж и троюродная бабушка, я отдала предпочтение последней, все-таки родня! Ничего, перебьется муженек еще немного без машины. Сейчас выясню, как она поживает, посоветую не пропадать и позвонить маме.
Софочкин дом выглядел вполне безмятежно, обычная панельная девятиэтажка, недавно отремонтированная, окна ее квартиры были задернуты тюлевыми занавесками, форточка на кухне открыта. На звонок домофона никто не ответил, я порылась в записной книжке, нашла код – он не изменился – и вошла в подъезд. Перед дверью мне показалось, что в квартире есть какое-то движение. Я нажала звонок – тишина, еще и еще – тишина. Я постучала кулаком по двери. Наконец шамкающие шаги достигли двери, и грубый старушечий голос пролаял.
– Это кто там? Сейчас милицию вызову!
– Мне нужна Софья Карловна! Откройте, пожалуйста.
–Нету тут таких!
– Как нет? Это же ее квартира!
– Ничего не знаю. Уходи! А то хуже будет! Нету тут таких!
– Я сейчас сама полицию позову. Что вы делаете в ее квартире?
– Это не ее квартира. Она ее продала и уехала.
Вот так дела! Такого я никак не ожидала. Это какое-то мошенничество! Но старуха явно не собиралась открывать мне дверь, похоже, она действительно куда-то звонила, но не думаю, что в полицию. Что делать? Софочка, конечно, сумасбродка, но не до такой же степени. Может, правда обратиться в полицию? Позвонила маме, посоветовались и решили все-таки заявить о пропаже родственницы. В Гугле нашла ближайшее отделение, оно оказалось не так уж близко, хорошо, что я на машине.
Свободных мест для парковки около отделения не было. Пришлось припарковаться во дворе какого-то дома за трансформаторной подстанцией. Позвонил бывший муж, заныл, я же обещала сегодня отдать машину, она ему нужна срочно, где меня носит. Я предложила подъехать для встречи со мной в отделение полиции, трус сразу сдулся. Полицейский на входе долго расспрашивал меня, чего мне собственно надо, затем с неохотой направил меня к дежурному в окошечке, там уже стояли двое. Дождавшись своей очереди, я сказала, мне нужно подать заявление о пропажи женщины.
– Кем она вам приходится?
– Родственница, – осторожно сказала я, предусмотрительно скрыв витиеватую родственную связь с Софочкой.
Полицейский в окне опять стал долго и подробно расспрашивать меня о всех деталях, наконец сдался и оправил меня к некоему Николаю Григорьевичу в 5 кабинет. Около кабинета никого не было, но и самого Николая Григорьевича на месте тоже не было. Я устроилась ждать его на стульях в холле, откуда была видна дверь кабинета 5. Опять позвонил бывший, попросил точно дать адрес отделения, где я сижу, ну, не может он без машины. Через полчаса подъехал, в отделение заходить конечно не стал, пришлось вынести ему ключи и документы. Это все, больше меня с ним ничто не связывает, наконец-то!
Конец ознакомительного фрагмента.