Чтение онлайн

В этот момент она поворачивается ко мне вполоборота, словно желая убедиться, что я иду следом и вижу ее лицо. Энергичное, мужское лицо с большим ртом, впалыми щеками и резко очерченным носом. У нее темно-синие, невидящие, ночные глаза и огромные, неподвижные зрачки. Лицо худое, чего нельзя сказать о фигуре, скорее грузноватой и одновременно какой-то детской. Или мне это только кажется изза коротенькой, девчачьей юбочки, обхватившей мускулистые ноги вполне зрелой женщины? В любом случае вид у "жрицы" по-детски комичный, как у взрослой замужней женщины (наверняка у нее "по крайней мере" один ребенок), шутки ради нарядившейся под девчонку.

Мы уже на улице. Незнакомка шагает впереди. Неожиданно я решаю, что с меня хватит, пускай идет себе своей дорогой, а я, пожалуй, заверну в кафе. "Он" тут же визжит: "- Да ты чего? За ней, за ней! Разве не заметил, как в банке, пока ты получал карточку, она опустила глаза и посмотрела на меня с нескрываемым жгучим любопытством?" О небо! Опускаю в свою очередь глаза и вижу, что ширинка поднялась и натянулась, как на распорке. Быстро сую руку в карман и разворачиваю "его" на пол-оборота вверх, словно остановившуюся стрелку часов, показывающих неправильное время. "Он" снова протестует: "- Оставь как есть! Пусть видит, тебе-то что? Я хочу, чтобы она меня заметила. Не цапай!" Но я не слушаю "его", прибавляя шагу, и вот уже иду почти вровень с ней. Меж тем осматриваю себя: куртка цвета ржавчины с открытым воротом, зеленые расклешенные брюки, плетеные сандалии. Лысая башка, низенький рост, выпяченное брюшко, короткие ножки. Наконец, непременная рука в кармане. Только такой самонадеянный клоун мог осмелиться на подобную выходку в банке; только такой наглец способен преследовать на улице хорошенькую женщину.

"— Не робей и не терзайся, — поднимает "он" мой дух. — Смазливеньким нравятся ладно сколоченные мужички вроде тебя. Так что смелее вперед!" Ну, смелости мне не занимать. Она направляется на ту самую площадь, где я недавно припарковался, подходит к иномарке с номерным знаком "CD" и открывает дверцу. Я мигом обхожу машину со стороны капота, открываю вторую дверцу, усаживаюсь рядом с ней и выпаливаю: — Добрый день.

Она смотрит на меня выжидающе. Я уже готов к очередному проколу. Но нет. Еще мгновение, кажущееся мне непомерно долгим, — и она отвечает: — Добрый.

У нее чистый, ровный голос, слегка ироничный, но явно не враждебный. Она заводит мотор и выруливает задним ходом, повернувшись на сиденье. При этом движении ее груди вздымаются над декольте, упругие и округлые, к тому же необычайно твердые, как будто под белой, блестящей кожей кроется не мягкая гроздь нежнейших желез, а клубок сильных мужских мускулов. Мы выезжаем на Корсо, и тут меня охватывает страх. Что я, собственно говоря, делаю в этой машине рядом с незнакомой мне женщиной? По "его" словам, "жрица" взглянула на "него" в банке с "нескрываемым, жгучим любопытством". Но сейчас она везет меня к себе домой, где в лучшем случае я вынужден буду подыскать подходящий предлог, чтобы смотать удочки, и, таким образом, снова сяду в лужу.

"— Доверь это дело мне, — встревает "он".

— А вот этого я и хотел бы избежать, — огрызаюсь я.

— Положись на меня. Обещаю, что бесценная влага не прольется понапрасну, если тебя пугает именно это.

— Ничего меня не пугает, только…

— Доверь это дело мне.

— Как прикажешь тебя понимать? Ты что, хочешь говорить с ней напрямую? — Во-во".

Ну что ж, пусть, в кои-то веки раз. Мысленно я отхожу в дальний угол и как бы со стороны наблюдаю за поучительной сценкой, в которой участвуют эти двое. Вот она. "Он" с ходу бросается в наступление с помощью жалкого, избитого приемчика: — Меня зовут Федерико. А тебя? — Ирена.

— Ирена — красивое имя. Ты знаешь, что по-гречески оно означает "мир"? Черт, откуда "он" знает? Как пить дать, у меня слизнул.

— "Мир"? — переспрашивает Ирена. — А я и не знала. Как, говоришь, тебя зовут? — Федерико. Зови меня просто Рико.

— Хорошо, Рико. Как жизнь, Рико? — В данный момент прекрасно, потому что я рядом с тобой.

Клоун! Пошляк! Такое может выдать какой-нибудь неотесанной служанке разве что новобранец в увольнении. Ирена отвечает спокойным, чуть ироничным голосом: — Спасибо, ты очень любезен.

Следует короткая пауза. Затем "он" спрашивает: — К уда мы едем? — Ко мне.

— А где ты живешь? — В районе ЭУР.

— Чудесный район: тихий, много зелени.

— Да, зелени много.

— И улицы там широкие — ставь машину где хочешь.

— Да, район очень удобный, хоть и на окраине.

Не могу про себя не усмехнуться. Этот самонадеянный господин Положись-на-меня не в состоянии выйти за рамки мещанского разговора. Впрочем, кажется, я заклеймил "его" слишком рано. Ни с того ни с сего "он" меняет тон: — Меня действительно зовут Федерико. Но у меня есть и другое имя.

— Прозвище? — Не совсем. Это, скажем так, мое тайное имя.

— Тайное? — Да, потому что оно имеет отношение к некоей тайне.

— Тайне? — Ирена, я могу быть с тобой до конца откровенным? — Конечно, можешь, Рико.

— В общем, скажу без ложной скромности, ибо это чистая правда: я на редкость щедро одарен природой. Понимаешь? — Кажется, понимаю. А может, и не очень. Нельзя ли яснее? — Яснее? Ну, так знай: мой член намного превосходит обычные размеры.

— Ой, не надо! Превосходит обычные размеры? — Намного превосходит.

— Да откуда ты знаешь? На глаз, что ли, прикинул или как? — Я сравнивал его со средними размерами и понял, что мой член — нечто из ряда вон выходящее.

— А как ты разузнал, какие размеры средние? — Я советовался с приятелем: он врач и осматривает призывников на комиссии.

— Теперь понимаю. Ну конечно, могла бы и сама догадаться. И какие же у тебя размеры? — Двадцать пять сантиметров в длину, восемнадцать в окружности и два с половиной килограмма весу.

— Ты его еще и взвешивал? — А то.

— Как это ты сумел? — Встал на цыпочки и положил на медную чашку кухонных весов.

— И эти твои размеры превосходят средние? — Намного.

Что и говорить, после этакого салонно-мещанского зачина "он" встрепенулся и теперь, к моему удивлению и стыду, несется вперед на полных парах. Ирена, не отрываясь от дороги, спрашивает все тем же спокойно-ироничным тоном: — Ты, кажется, говорил, что у тебя есть и тайное имя, которое имеет отношение как раз к этим невероятным размерам. Что же это за имя? Черт бы "его" побрал! Ни стыда ни совести! Хоть бы знал меру! Все готов выболтать! Без остатка! Вот вам, пожалуйста, и ответ: — Значит, так, зовут меня Федерико, это ты уже знаешь. Но на самом деле внутри меня уживаются два существа: я и "он". Я — это… я. А "он" — это, стало быть, "он". Так вот, чтобы окончательно не запутаться, меня зовут Федерико, лучше просто Рико, ну а "его" я зову Федерикус Рекс.