Я, гражданин Украины
Шрифт:
– Какие ещё будут предложения по сегодняшней программе работы? Депутат Кострубенко, не подскакивайте вы там! Вы шо, не знаете процедуры составления порядкодэнного сессии? Ну и шо, што турки? Мы ж не в Турции! Та шо, шо там кошмар?! Повторюю – никакого кошмару нет! Если так надо – заслушаем министра иностранных дел! Шо? Ну ладно, унутришних! Маршал Заколенко – доповедить будь ласка…
Послышалась возня и ропот зала. Кто-то покашлял, постучал по микрофону и тихо произнес:
– Шо – этот? Слышно меня? не? Уважаемые депутаты! Как шо по известным мне данным, сегодня ночью, группа лиц, то ли турецкой национальности, то ли переодетая у турки, с боку побережья проникла у город Севастополь. Как передали мне, в городе сохраняется порядок и те, хто проник, просто соби ходють по городу и никого не чипають. А шо там та Россия говорит, так то ж мы знаем, шо они не проверенными данными пользуются. Шо? Так какие меры прыймать? Мы контролируем ситуацию…Шо? Так ничего ж не було!
Ясно, как всегда врут и не краснеют… Потом скажут, что все-таки не группа, а дивизия, и не с моря, а с неба и т. д. Сколько раз уже раскручивался подобный сценарий – сначала ничего нет, потом начинают врать, придумывая оправдания, потом врать выпутываясь и прочая, прочая… Вообще последнее время, полностью заткнутые китайскими взятками, парламентарии мало кого интересовали, но вот в таком экстренном случае могли бы и пошевелиться…
Мои вслушивания в динамик прервал нарастающий гул – что-то очень крупное ползло по небу. С балкона удалось увидеть. Это был хорошо знакомый по многим фото красавец «Илья Муромец». Гордость украинско-российского авиастроения. Военный грузовик, перевозивший в один заход до трех тысяч человек и десяток танков. Рев его двигателей привел в исступление сигнализацию всех машин в округе. Самолет был окрашен в камуфляжные цвета, но триколор легко рассматривался на гигантском хвосте. Эко! Никогда не видел в киевском небе российских вояк. Видать ученья задумали – турок шугануть хотят.
Громкий бесцеремонный стук в дверь прервал размышлизмы.
– Кто там?
– Откройте – телеграмма! – в дверной глазок я рассмотрел знакомого почтальона.
После долгого клацанья запертыми на ночь замками, я, наконец, распахнул дверь. Оттолкнув растерянного почтальона, в комнату, сразу повалив меня, ворвалась толпа лотосников. На заломленных руках защелкнулись наручники, глаза и рот залепил скотч. Потом был холодящий укол в руку, и все поплыло…
Глава пятая
Включенная лампочка на потолке камеры вырвала меня из светлого сна…
– Встать! Руки на голова. Вперед шагая!
Команды были не совсем традиционные. Не те, к которым нас приучили кино и литература. Опять ночной допрос. Офицер с синим четырехлистным цветочком на рукаве казался усталым и сонным. Его круглое, почти детское лицо выражало крайнюю степень безразличия. Жесткие черные волосы ежиком, узкие глаза. Это тот, что был вчера, или уже новый? Не сообразить. Да и какая разница? Ни их вопросы, ни мои ответы не имеют никакого значения… Тем более, я не отвечаю… Хрен я отдам вам нашу с Мишей неколлинеарную вторую гармонику– путь к созданию неограниченного по мощности лазера. Ведь отдам – сразу придушат. Все отрицаю, и постепенно сам себя убеждаю, что не знаю ничего.
Сегодняшний следователь отличался безупречным русским. Его манера разговора более подходила для салона любителей изящной словесности. Это был тот рафинированный русский, на котором говорят некоренные россияне. Голос был низкий, с глубокими обертонами.
– Итак, вы утверждаете, что во время работы в Институте физики не имели контактов с иностранными организациями? С целью передачи служебной информации? – спокойным голосом начал очередной допрос новый китаец.
– Я не вижу необходимости отвечать вам на какие-либо вопросы. Езжайте в свой Китай и там старайтесь! На каком основании вы держите меня здесь и задаете свои дурацкие вопросы? – не переставал я держаться своей главной линии…
– Успокойтесь, пожалуйста, это вопрос, который первым стоит в протоколе допроса, – я обязан повторить его… И не надо отправлять меня в Китай – я гражданин Казакистана…
– Вы совершенно зря горячитесь, – сочувственно склонив голову, продолжал следователь. – Я только выполняю свои обязанности, и от моей добросовестности зависит не только моя карьера, но и то, как быстро вы сможете встретиться с вашей семьёй. Давайте выпьем чаю. Кстати, меня зовут Ксеон.
– Странное имя для казаха, почти повелитель джунглей, – я не мог оставить ироничный тон.
– Нет, что вы, что вы. Это мое настоящее имя, адаптированное для англоязычных стран. Я хоть и казах, но китаец. Мое настоящее имя Кхсяо Джун, и я не настаиваю на его употреблении. Для вас так трудно произносить наши имена. Но что поделаешь, молодо – зелено. Давайте выпьем чаю, – повторил он. – Вы, наверное, никогда не пробовали настоящий китайский чай?
Не дожидаясь моего ответа, он достал из кармана маленький колокольчик и позвонил. Вошедшему охраннику была отдана краткая команда. Через несколько минут девушка в красном балахоне вкатила небольшой столик, заставленный всякими чайными причиндалами.
– Присаживайтесь поближе, – предложил Ксеон, – сегодня у нас редкий случай. Мне друзья привезли улунский чай. Вы, наверное, и не слыхали о таком. Это действительно хороший чай.
Он засыпал в глиняный чайник листья и поджег спиртовку под сосудом с водой.
– Вы удивитесь. Но в Киеве практически невозможно найти воды для чая, – начал рассуждать китаец. – Я вот специально посылаю человека на Десну, когда хочу выпить настоящего чаю. Вы совсем не умеете приготавливать чай, зачем-то используете воду из источников.
– Мы – это кто? – удивился я.
– Вы – белые, – менторским тоном произнес Ксеон, – белые люди совершенно не умеют использовать великую культуру нашего народа. Китайцы – величайшая раса и все, что есть, на деле создано нами!
Казалось, эта мысль захватила его настолько, что он даже стал больше ростом.
– Как же так – все? Насколько я знаю, последний век Китай только и делал, что выпускал продукцию по лицензии Штатов. И для Штатов.
– Вы слишком упрощаете ситуацию. Все придумали у нас, а белые – только похитили и обратили в свою пользу. Вы порабощали мой великий народ столетиями! Кто придумал порох? Кто придумал компас? Макароны и многое другое? Ваши марки полы и ему подобные украли это у нас еще в средние века! Мы только хотим восстановить справедливость! И восстановим – навеки!
Он забыл даже о своей чайной церемонии и перекипятил воду. Пришлось наливать заново и ждать. Когда вода почти закипела, китаец ловко вылил ее в чайничек, показав мне, как почти сразу листья начали разворачиваться и источать приятный запах…
– Чайную церемонию у нас украли японцы! Но в чае они не смыслят ничего. Им бы только покрасоваться! – китаец не мог успокоиться. Видимо, я затронул тему, мучившую его.
Несмотря на запал, Ксеон больше не терял контроль над чаем. Он перелил его из чайничка в фарфоровые цилиндрики и накрыл пиалами.