Шрифт:
Пролог
Я медленно поднимаю голову. Остатки белого порошка на столе, запачканная кредитная карта… Голова как будто налилась свинцом, мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы оторвать ее от стола.
«Что произошло ночью?»
По номеру расставлены видеокамеры и световое оборудование, на диване, обвившись ногами, лежат две обнаженные девушки. Брюнетка и блондинка. Каждая с грудью, не меньше третьего размера. Даже с такого неудобного ракурса я отметил, что девчонки очень красивые… В правом дальнем углу спит Эд.
«Черт, неужели мы снимали порнуху…», – пронеслось в голове.
Собрав всю волю в кулак и медленно передвигая ногами, я вышел на балкон. Это был тридцатый этаж гостиничного номера люкс с видом на море. Теплый ветер обдувал лицо, и я постепенно стал вспоминать обрывки минувшей ночи. В комнате одна из девушек тяжело вздохнула, я повернул голову – блондинка повернулась, и теперь ее грудь казалась еще больше. Я сглотнул, представляя, какие сцены мог запечатлеть этой ночью наш оператор.
Сейчас, смотря на горизонт, я вдруг понял, что все чаще стал забывать о том, что весь этот антураж – часть моей работы. Я давно потерял вкус к жизни… За последние два месяца я был в пяти разных странах, и со стороны могло казаться, что действительно отдыхаю, здорово провожу время: дорогие машины, красивые люди, денег больше, чем возможно потратить. Черт, как все это достало!
Хочется простого спокойствия, такого же, как эта пустыня вдалеке… Если вы не знаете меня, если не подписаны на Макса Чернова и «Мегаполис», вы, скорее всего, пенсионер или фермер. А может сразу и то, и другое. В современном мире, меня считают героем, злодеем, лидером мнений и развлечением в одном флаконе.
Я блогер.
Самый узнаваемый и популярный среди русскоговорящего населения планеты. Если собрать всю мою подписную базу, и поселить в одном месте, получится страна, чуть крупнее Нидерландов. 7 000 000 подписчиков на YouTube, 14 000 000 подписчиков в Инстаграм.
Что дальше?
Сейчас мы находимся в Эмиратах, съемки в знаменитом отеле Бурж Аль Араб по приглашению заказчика. Оплаченная полная съемочная неделя. Я улыбнулся, но виски тут же сдавило головной болью. Говорят, когда отель строили, инвесторы даже не предполагали вернуть инвестиции в течение своей жизни. Настолько дорогим было строительство и отделка интерьеров. Так эти ребята хотели оставить после себя что-то достойное…
Что-то дороже денег?
Я вздрогнул. Забавно, а ведь не так давно и сам инвестировал в недвижимость, строил… Какого черта нас сюда занесло? От кокса, бесконечного бухла и разврата уже становится невыносимо… Разве раньше это нужно было мне? Что со мной произошло? Это все бредовые идеи Эда и моего продюсера. Последние три миллиона подписчиков появились благодаря их извращенной фантазии, не спорю. Да и принять предложение от рекламодателей и переться в Абу-Даби, это ведь тоже была их идея! Они хотели разворачивать съемки в этой невыносимо жаркой стране, хотели еще больше подписчиков, новый рынок рекламы…
От мыслей меня отвлекла вибрация мобильника. Я похлопал себя по карманам, ища телефон. С каждой секундой этого дребезжания мое напряжение возрастало. Ну вот он, наконец-то!
Лера?
Если так, то самое время привести себя в порядок и отвлечься от головной боли. Если они хотят от меня новых идей, я должен прийти в норму. Поэтому пусть мой продюсер позаботится о том, чтобы у меня было отличное настроение. Дрожащими руками, я разблокировал телефон и медленно опустил мобильник…
Как это понимать?
1. Пропущенный звонок
Небольшая торговая палатка на лужайке парка была выполнена в виде детского паровозика. Я заглянул в окошко и трижды постучал по прилавку.
Пожилая продавщица вздрогнула, сдвинула кустистые брови и уставилась на меня сквозь толстенные линзы очков.
– Вы мне?
– Вам, – охотно согласился я, обведя взглядом уютный вагончик.
Оставалось догадываться, как она помещалась между дорогостоящей кофемашиной, аппаратом для изготовления сладкой ваты и громоздким холодильником, набитым газировкой и шоколадками. Я застал ее, когда продавщица с умным видом разгадывала сканворд и покусывала огрызок карандаша.
– Говорю, что у вас классный паровозик, – я доверительно кивнул и показал большой палец вверх.
– Вы про это? Так все говорят, – спохватилась она. – Главное, что детям нравится.
– Если честно мне тоже, – заверил я, тщетно ища глазами ценник.
Она хмыкнула, подалась вперед, строго спросила:
– Что будете брать, молодой человек? Или вам поговорить не с кем?
– Две ваты, два сока, капучино и эспрессо, пожалуйста, – попросил я.
Продавщица с трудом соскользнула с небольшого стульчика, именно соскользнула, а не встала. И я предположил, что с такой задницей, как у нее сидеть на жесткой древесине двенадцать часов подряд настоящее мучение. Важно отложила неразгаданный сканворд и зашарила рукой под прилавком. В руках появилась ламинированная табличка с ценами.
– У нас разные добавки, добавить сироп в кофе? – оживилась продавщица и со знанием дела продолжала. – Двадцать пять рублей, но оно того стоит. Очень вкусно, я лично все перепробовала.
– Добавьте на свой вкус. Это кофе для моей любимой жены, – я нацепил свою лучшую улыбку. – Вы, женщины, знаете, что хотите, гораздо лучше мужчин!
– Как скажете, – буркнула она, раскрасневшись и не зная, куда себя деть.
Продавщица отвернулась, кофемашина заработала, я стучал пальцами по стойке. Взгляд остановился на небольших часах, которые висели на задней стенке вагончика. Часы показывали десять минут второго. Я нахмурился, мигом забыл о продавщице, как и о заказе, сверил время с наручными часами. За игрой в догонялки с собственными детьми я чуть было не позабыл о товаре и Эдике.
В руках тут же появился мобильник, до этого неприятно оттягивающий карман брюк, и я за малым не выронил телефон за стойку, к ногам неповоротливой продавщицы. Удалось взять себя в руки. Какого черта? В левом верхнем углу ярко светящегося экрана застыла надпись «Нет сети». Я зашел в мессенджер, нашел контакт Эдика, но вместо того, чтобы увидеть время, когда мой исполнительный директор в последний раз заходил в сеть, увидел лишь задумчиво вращающееся колечко «загрузки». Выходит, все это время, пока мы отдыхали в парке с семьей, я оставался вне зоны доступа. С трудом удалось справиться с волнением. Не найдя ничего лучше, я перезагрузил телефон, поймал на себе взгляд продавщицы, деловито нажимающей кнопки на аппарате по производству сахарной ваты.
– Здесь отвратительно ловит связь, – заверила она, таким тоном, будто только что поделилась со мной страшным секретом. Продолжая одной рукой справляться со сладкой ватой, она поучительно добавила. – Стала бы я разгадывать сканворд! Вон, муж приволок телевизор с антенной, так и тот работать не хочет, а еще столица, называется!
Я скользнул глазами по небольшому пузатому телеку в углу вагончика, но тут же вернулся к экрану мобильника. Могла бы сказать раньше… Телефон перезагрузился, появился яркий экран с множеством значков разных приложений. Большей частью из них я не пользовался и не понимал их предназначения, но некоторые из них любили мои дети. Наконец, в верхнем левом углу замигала надпись оператора. Мессенджер уныло молчал. В тоже время часы показывали половину второго – Эду в самую пору было отписаться и дать о себе знать. Отгрузка товара была назначена на час, тогда же исполнительный директор должен был связаться с заказчиком.