Xамза
Шрифт:
– Я провокатор?
– опешил Хамза.
– Да ради вашего брата я рисковал сегодня жизнью!
– Кстати, почему вы говорите с таким акцентом? Откуда вы?
– Из России...
– Из России?!
– Теперь была очередь удивляться Рабий.
– Может быть, вы скажете, что вы русский?
– Я узбек.
– Узбек?! Но как вас занесло сюда, в Дамаск?
– Возвращаюсь из Мекки, совершив паломничество. Я ведь уже называл себя паломником. А вы не обратили на это внимания.
– А дела с моим братом - это тоже паломничество в святые места?
– Дорогая Рабия, вы даже не подозреваете, какие важные для меня слова вы сейчас сказали... Чтобы покончить со всеми
сомнениями, я задам вам последний вопрос. Вы знаете Хуссейна, который работает в Индии у Рабиндраната Тагора?
– Конечно, знаю. Это друг моего брата. Они вместе учились.
– Так ВОТ) у меня есть письмо от Хуссейна к издателю Дюндару...
– Дюндару?
– переспросила Рабия и, покраснев, опустила глаза.
– А вы знаете Дюндара?
– Это... это мой хороший друг...
– Я кажется, задал бестактный вопрос, извините меня...
– Ничего. Я танцовщица. Каждый вечер я выхожу полуголая на глаза к десяткам мужчин... А Дюндар мой покровитель.
В моем ремесле нельзя жить без покровителей... Когда-то Дюндар был близок с братом, но потом их дороги разошлись. Дюндар организовал прогрессивное издательство и очень быстро разбогател. Появились новые друзья, и он перестал быть борцом против господства Османской империи над арабскими землями...
– А был им?
– Был.
– Но ведь он же турок...
– За это и любил его мой брат, что он, будучи турком, боролся здесь против владычества турок над арабами.
– Может быть, я опять задаю нескромный вопрос... Скажите, Рабия, в ваших жилах течет только арабская кровь?
– Нет. У нас с Якубом один отец, но разные матери. Моя мать была гречанка.
– Якуб успел посоветовать мне не иметь с Дюндаром никаких дел...
– Вот теперь я могу доверять вам полностью!
– засмеялась Рабия.
.
– Но это было до его ранения... Сейчас все изменилось.
И в новой обстановке, наверное, было бы просто неправильно не попытаться хоть как-то использовать письмо Хуссейна...
– Хуссейн никогда не написал бы письмо новому Дюндару...
Скоро мой выход... Я обещаю вам, что, если завтра Якуб сумеет мне все объяснить подробно, я постараюсь заменить его и сделать все так, как это сделал бы он сам. Что же касается письма Хуссейна... Ладно! Я поговорю с Дюндаром о вас, и, может быть, вам удастся использовать это письмо.
– А как вы объясните Дюндару знакомство со мной?
– Я скажу, что мой адрес вам дали в Индии.
– Когда вы увидите Дюндара?
– Сегодня, конечно...
Подъезд роскошного особняка издателя Дюндара охранял привратник. Хамза поднялся по ослепительной мраморной лестнице на второй этаж.
– О, дорогой хаджи! Как я рад вас видеть!
– встретил его на площадке хозяин особняка.
Это был среднего роста с очень здоровым цветом лица мужчина - живые серые глаза, высокий лоб, подвижные руки, чуть намечающаяся полнота.
Дюндар провел Хамзу в свой кабинет.
– Я уже многое знаю о вас: были в Мекке, по дороге завернули к Тагору, видели там наших друзей... Теперь вы должны удовлетворить мое любопытство. Ну как выглядит мир? Как живут люди? Какие изменения происходят на нашей планете?
Дюндар был из той категории людей, которые на все вопросы, задаваемые своим собеседникам, сами же предпочитают и отвечать. Хамза не успел рта раскрыть, а Дюндар уже разразился пространнейшей речью, в которой разрешил сразу все мировые проблемы - и международную обстановку, и экономические трудности, и рост беспорядков, и попустительство властей, и конфликты отцов и детей, жен и мужей, братьев и сестер, левых и правых, черных и белых, богатых и бедных.
"Кого же он напоминает мне?" - вспоминал Хамза, глядя на оживленно жестикулирующего издателя, и вдруг вспомнил - Алчинбека их общей молодости в медресе.
– Господин Дюндар, - улучив минуту, перехватил Хамза инициативу разговора, - у меня к вам два вопроса. Первый - чисто литературный. У себя на родине, в Туркестане, я издал несколько поэтических книг. Сейчас, путешествуя к гробнице пророка Магомета и из Мекки сюда к вам, я имел в дороге много свободного времени и составил по памяти сборник своих лирических стихотворений, одновременно переводя их на арабский и турецкий языки. Не могли бы вы с присущим вам опытом и вкусом оценить эту рукопись и в том случае, если она понравится вам, выпустить ее в своем издательстве?
Дюндар молча смотрел на посетителя.
– Вы, кажется, должны мне что-то передать из Индии, - сказал он наконец.
– Да, да, вот письмо для вас, из которого вам станет понятно и мое второе дело, имеющее, если так можно сказать, несколько иной, прямо противоположный первому характер.
Хозяин кабинета быстро вскрыл конверт, бегающим взглядом почти мгновенно прочитал письмо.
– Ваш первый вопрос для меня абсолютно ясен. Над вторым я должен подумать... Рукопись захватили?
– Пожалуйста.
– Сейчас я прочитаю ваши стихи. А чтобы вам пока не скучать, пойдемте познакомлю со своей дочерью. Надеюсь, она сумеет развлечь вас.
Они прошли через анфиладу комнат, и в уютной, по-европейски обставленной гостиной из-за рояля поднялась миловидная девушка.
– Сурайя, - представил дочь хозяин дома.
– А это гость из далекого Туркестана. Побеседуйте, мне нужно немного поработать.
Дюндар вышел.
– Вы совершили хадж?
– вежливо спросила девушка.