Шрифт:
Гаудеамус игитур
– Нет! Нет, пожалуйста! Нет!
Рывок вперед, но чужие руки крепко держат за плечи и с силой толкают назад, отбрасывая к стене.
– Пожалуйста, я умоляю вас!
В кромешной тьме комнаты звучит отчаянный крик и снова попытка вырваться. Слезы текут из глаз. Чувство беспомощности и немочи пронизывает сознание и травит своим горьким ядом сердце и тело.
Ужас застыл в глазах, внутри все похолодело и обмерло, когда этот отчаянный крик испуганной девочки разорвал пространство и душу в жалкие клочья. Дыхание перехватило. Перед глазами было лишь одно – черно-серые образы и алые тонкие струйки вязкой жидкости, медленно стекающие вниз. Как страшный аккомпанемент всему этому бесчеловечному, жестокому спектаклю, звучат жалобные стоны и издевательские смешки, пропитанные ненавистью и злобой.
– НЕТ!!!
Оглушительный вскрик заставил Микаэля открыть глаза и подорваться с места. Сердце бешено колотится в груди. Каждый последующий удар и оно замирает, будто не выдерживая бешеного ритма, словно сейчас лопнет. Пот струится по лбу, неумолимо бросает в жар. Ничего не соображая, он быстро осматривается по сторонам. Все спокойно. Все как обычно. За окном брезжит рассвет. Часы на прикроватной тумбе показывают без десяти шесть. Вот-вот прозвучит будильник.
Проводя рукой по взмокшему лбу, Шиндо приходит в себя. Нервы напряжены, но спокойствие постепенно возобладает над мечущейся в ужасе и страхе душой.
«Давно этот сон мне не снился»
Снова падая на мягкую подушку, думает парень и лежа еще некоторое время в постели, глядя куда-то сквозь, стоящий под стеной шкаф, со стеклянными дверцами, в котором он видит свое отражение, также безучастно взирающее на него самого из таинственного мира Зазеркалья, он садится на край. Занеся руку над часами, Микаэль усмехнулся и, поглядев через плечо на спящего тут же рядом Юичиро, которого не разбудил даже его крик, встал и вышел из спальни, решив, не баловать партнера сладким пробуждением самолично. Пусть подрывается под визг той идиотской мелодии, которую выбрал сам, не слушая никаких его аргументов и доводов, что под такое дьявольское скрипение куда легче сдохнуть, нежели проснуться.
Через приоткрытое окно в небольшую, но уютную кухню проникает, пропитанный осенней свежестью, воздух, звучит непринужденная, расслабляющая музыка, пока парень заваривает себе кофе, готовит завтрак для двоих и не спеша собирается, готовясь к выходу. Увиденный кошмар больше не терзает его, ибо начался новый полный забот, суетливый день, полностью выбивший воспоминания прошлого и заполнивший будни моментом реальности, единственным важным в жизни. Некогда копаться в давно минувшем, тем более, если изменить что-либо не в твоей власти, но, когда перед тобой открывает свои объятия новый день и новые проблемы, это приходится забыть, хотя остаточный неблагоприятный осадок никто не отменял.
– Доброе утро, – помешивая деревянной лопаткой омлет, приветливо произнес Шиндо, когда на пороге кухни появился взъерошенный, как воробей, и сонный, как птица киви, недовольный Юичиро в пижаме, который пройдя к столу, надпил из своей чашки терпкий напиток.
– Твою мать, ну его на хрен такое пробуждение. Я чуть с постели не упал, пока дотянулся, чтобы будильник выключить, – недовольно проговорил Юу и усмехнулся. – Уже подумал, у нас под окнами кого-то режут, пока не дошло что за звук. Надо будет чё-то другое выбрать.
Шиндо ничего не ответил, только хмыкнул себе под нос. Маленькая хитрость удалась, впредь его сон не прервет предсмертный вой бензопилы.
– А ты чего меня не разбудил? – держа чашку кофе в руке, Амане подошел к окну и полил маленькое, чахнущее деревце в горшке, оставленное прошлыми жильцами, из лейки, стоящей тут же на подоконнике.
– Хотел, чтобы ты выспался, – елейно произнес Микаэль, не оборачиваясь.
– Раз сам встал, мог бы и меня поднять, – пожал плечами Амане и надпил кофе. – Или ты нарочно? – сузив глаза, он пронизывающе поглядел на партнера.
– Юу, кажется, ты не выспался или недостаточно проснулся, – с невинной улыбкой изрек Шиндо, ставя на стол тарелки с едой. – У меня и в мыслях ничего такого не было. Проснулся и всё тут, пошел собираться.
– Многовато совпадений, – беря из ящика приборы, фыркнул Юичиро и, вздохнув, доброжелательно произнес, поглядев на парня: – Доброе утро, Мика.
Легкий сладкий поцелуй, символизирующий утреннее приветствие и оба, усевшись на свои места, принялись завтракать.
– Юу, ты сделал то, что я вчера просил? – осведомился Микаэль, глядя в свою тарелку.
– Ага, твой реферат валяется в моей сумке, – подперев рукой голову, вяло ответил Амане. – Ханазава будет доволен, – он саркастично скривился, – своим любимым учеником.
– Только мой? – изогнул бровь Шиндо, пропустив уточнение «любимым».
– Ай, мне еще его дописать надо, – махнул рукой Амане, однако напоминание о незаконченной работе было ему не по душе и вызывало легкие нотки раздражения. – Черт и почему не дали одинаковые темы?
– Их никому не дали, работы сугубо индивидуальны, – усмехнулся Мика, – а тем более профессор Ханазава знает, что мы дружим и снимаем квартиру вместе. Ему нет резона давать нам лишний повод списать друг у друга.
– Ну да, только ему и невдомёк, что мы не только живем вместе, но и плюс ко всему еще и трахаемся на досуге, – хмыкнул Юичиро.
– Кстати, – вдруг вспомнил Микаэль, – мне вчера звонил шеф, сказал, чтобы мы завтра выходили, есть работа.
– Блядь, сколько раз ему говорили, чтобы не дергал нас по будням, – буркнул Юичиро. – Знает же козел, что у нас учеба, и мы ни черта не успеваем.
– А что делать? – невесело пожал плечами Шиндо, – отказать нельзя, выкинет. Приходится терпеть. Сам понимаешь, другую такую работу, где бы хоть что-то приличное платили в нашем положении нищих студентов-третьекурсников, фиг найдешь. Да оно и к лучшему, денег у нас немного осталось.
– Знаю, – протянул Юичиро, – могу я повозмущаться?
– А смысл? – улыбнулся Мика.
– Мне легче станет, – буркнул Юичиро.
– А, ну тогда милости просим, – усмехнувшись, Микаэль допил свой кофе и встал из-за стола. – Как закончишь, поторопись, а то опоздаем.
– Черт! – Амане бросил взгляд на настенный часы и, вскочив вслед за Микой бросился переодеваться, ибо до выхода оставалось несколько минут.
– Юу, быстрее, – спеша по коридору второго этажа здания университета, бросил Мика, обернувшись на плетущегося позади Амане, по пути, роющегося в сумке.