Чтение онлайн

Быстро оглядевшись и не заметив вокруг ни намека на присутствие парня, чье лицо, тело и улыбка были созданы не природой, но богом, я ощутила досаду. А в следующую секунду разозлилась на себя за это чувство.

Конечно же, этот парень точно знал, что делает и каким будет его следующий шаг, поэтому я лишь еще раз улыбнулась, поглядев на вольер, и побежала к машине. Зеркала и паркет ждали и манили меня. Решено: сначала танцы, а парни – потом. Хотя, может, стоит сделать одно исключение?

Покачав головой, я поглубже загнала собственную безответственность – своего внутреннего злобного близнеца, повернула ключ в зажигании и на полную врубила динамики.

Но стереть Джуда Райдера из мыслей это не помогло.

Я грохнулась на пол. Так тяжко приземлилась на задницу, что из легких выбило весь воздух. В последний раз я падала, когда мне было двенадцать и я второй раз в жизни встала на пуанты.

Из-за падения пришлось уйти с занятия пораньше, и это жутко бесило. Еще больше бесило, что Бекки Сандерсон, которая с начальной школы хвастается, что «Джульярд» [5] ее ждет не дождется, прекрасно видела, как я шлепнулась. Ну и конечно, на заднице у меня теперь до зимних каникул будет синяк размером с Кейп-Код [6] , а это мог увидеть тот, о ком я думала и о ком мне думать определенно не стоило.

Фигурально выражаясь, Джуд взорвал мою жизнь гранатой, и не важно, зачем он так сделал, – взрыв уничтожил самые основы меньше чем за двадцать четыре часа. Ну почему, когда речь идет о парнях, Создатель не встроил в женскую природу какую-нибудь кнопку типа «Стереть/Удалить»? Мне хотелось клясть бога на чем свет стоит, но нет, я слишком суеверна и убеждена, что проклятия в адрес Всевышнего обеспечат мне билет в ад. И я не про чертей со сковородками. Я имею в виду ад на земле.

Сказать по правде, я уже была к нему близка, и мне следовало вести себя тише воды ниже травы – каждый день, каждый час, каждую секунду.

Подъехав к дому, я уронила голову на руль и замерла. Мне нужно было срочно изобрести машину времени, чтобы прокрутить жизнь хотя бы на год вперед.

Все-таки не зря собаки – самые чувствительные существа на земле, подумала я, когда горячий влажный язык лизнул меня в щеку.

– Ну почему ты только пес, Рэмбо? Был бы ты парнем, моим ровесником… – Я почесала пса за ушами.

Ответом мне были тявканье и широкая улыбка во все зубы. Мой новый подопечный заработал себе кличку вчера вечером, пока был у Дарси. Дело в том, что, как только мистер Дарси пытался выключить телевизор, пес вскакивал и начинал сходить с ума, и этот марафон длился всю ночь. Поэтому к рассвету «самец домашней беспородной» (так было написано в его документах), которого должны были кастрировать в тот самый день, когда я его забрала, получил кличку.

– Все в порядке, малыш. – Я нахмурилась, глядя на вольер на пляже. – Давай-ка разберемся с этим окончательно.

Подхватив на руки девять килограммов живого веса, я пошла прямо к вольеру, словно это в самом деле была безопасная территория.

– Это твой новый дом, Рэмбо, – прошептала я, подтолкнув пса под попу и поощряя войти внутрь. – Будь хорошим мальчиком и не делай подкопы, не лай и не ломай свой вольер, договорились?

Пес сразу же принялся обнюхивать свой дом, порыкивая в углах, где, как я предполагала, остался запах рук Райдера – на гайках и болтах, которые он крутил.

– Ты не очень-то большой поклонник Джуда, похоже, – заметила я, опустившись на колени возле двери в вольер. – Интересно, почему?

– Наверное, потому что у собак сильно развита интуиция.

Голос раздался так близко за моей спиной, что я попятилась и, не удержав равновесия, плюхнулась на землю. На задницу. В общей сложности второй раз за день. Если так пойдет и дальше, я стану примадонной среди недотеп.

– Черт тебя побери, Джуд, – выругалась я, а Рэмбо завыл, как ветер в трубе. – Знаешь, есть такие несложные коротенькие слова, они еще приветствиями называются, которые придумали специально для того, чтобы один человек… – я ткнула в него пальцем, – …мог предупредить другого, перед тем как…

– …Как тот грохнется на задницу? – закончил он, глядя сверху вниз с той же ухмылочкой на лице, которая выбила меня из колеи вчера – и сегодня тоже, судя по тому, как у меня перехватило дыхание.

– …Как напугать его, – договорила я и уперлась ладонями в землю, чтобы подняться, но Джуд протянул мне руки и помог встать. Пришлось уговаривать себя, что жар, растекшийся по моим венам от его прикосновения, – всего лишь результат того, что на улице жарко, как у дьявола в аду. Но даже сверхнастойчивый внутренний голос не особо меня убедил.

Улыбка Джуда стала шире, глаза заблестели. Он определенно знал, какой эффект производит его прикосновение. И я ненавидела его за то, что он это знает. – Прости, что напугал, – произнес он, наконец отпуская мои руки.

– Ты, наверное, хотел сказать «Прости, что из-за меня ты грохнулась на задницу», да?

Он закатил глаза:

– Прости за все прошлые, настоящие и будущие проступки, которые я совершаю в твоем присутствии.

Я услышала, как за моей спиной, в вольере, Рэмбо принялся лакать воду из миски.

– А если серьезно, без шуток и стеба, – произнесла я, – спасибо тебе. Это, наверное, самая приятная вещь, которую кто-либо когда-либо для меня делал.

Джуд небрежно сунул руки в карманы:

– Мелочь, ничего особенного.

– Никакая это не мелочь, – возразила я. Мне не хотелось, чтобы он вот так запросто от этого отмахивался. – Хотя мне интересно, как ты умудрился провернуть все так, что никто ничего не услышал и не заметил.

– Это потому, что я настоящий ниндзя, когда речь идет о всяких оградах, – криво улыбнулся Джуд. – А еще потому, что живу в соседнем доме. – Дернув подбородком в сторону ближайшего к нам особняка, он изогнул бровь и выжидающе уставился на меня.

– Так это твоя семья купила дом у Чедвиков прошлой осенью? – изумилась я, не сводя глаз с соседнего коттеджа. Удивительно, но он по-прежнему казался пустующим.

– Ну конечно.

– И ты мой сосед?

Блин, американская мечта любой девчонки – жить по соседству с парнем типа Джуда. Почему же я чувствую себя так, словно проглотила кирпич?

– Нет. – Он прикрыл ладонью рот, пытаясь скрыть улыбку. – Ты моя соседка.

– Ну, – вздохнула я, – тогда это называется соседство.