Чтение онлайн

Алексей, пригибаясь, побежал к воротам. Его мотоцикл валялся на боку рядом с поваленным взрывной волной забором, но завелся сразу. Иволгин прыгнул на сиденье и понесся к аэродрому. На всем пятикилометровом пути от военного городка до летного поля он не встретил никого. Над аэродромом так же спокойно и деловито разгружались немецкие бомбовозы.

"У истребителей прикрытия нет!" - машинально отметил он.
– Вот бы сейчас..."

Додумать он не успел. Прямо по ходу вдруг вырос черный с рыжим куст взрыва, и Иволгин вылетел из сиденья. Когда летчик открыл глаза, бомбардировщиков уже не было. Он попытался встать, но земля качалась, и Алексей снова лег. Резкий порыв ветра бросил в лицо клуб едкого дыма, нестерпимо воняющего горелой резиной. Где-то впереди кричали люди. Грохотали мелкие частые взрывы - это, как догадался Иволгин, рвался боеприпас в горящих на земле самолетах. Вдруг ярко вспыхнуло со стороны бензохранилища. Алексей увидел, как растет на его месте черно-алый клубящийся гриб. В следующую секунду взрывная волна налетела на Иволгина, подняла его, закружила и швырнула обратно на землю. Стараясь не делать резких движений, Алексей медленно поднялся, вытер кровь, шедшую из носа. Сначала он шел, потом, напрягая все силы, побежал.

В сумраке закопченного дымом пожарищ утра ориентироваться было нелегко. Горели разбитые ангары, мастерские, другие аэродромные службы. Кратчайший путь к капониру, где стоял "невидимка", проходил через взлетно-посадочную полосу. Здесь Алексей натолкнулся на Николаева.

– Жив, чертика?! Вот и хорошо, - он полуобнял Иволгина за плечи.

– Что это, Саша? Война?

– Связи со штабом армии нет, ни черта неизвестно! Но я думаю, что война! Из-за угла, подло! Ты видишь?
– Он яростно топнул ногой и выругался.
– Эти гады ни одной бомбы на взлетную полосу не положили! Считают, что всех нас угробили, никто не взлетит - и для себя берегут. Но мы им сейчас покажем!..

– Что с машинами?

– Вот они, на стоянке горят! Не все, не все!

– А моя?

=- Цела. Крыша ангара загорелась, но часовой, расторопный парень, потушил. Храбрый мальчишка. Вокруг бомбы падают, а он с огнетушителем по крыше скачет. Каков молодец, а?

– Хорошо, - облегченно вздохнул Иволгин.
– Что с людьми?

– Не знаю,- помрачнел Николаев. Не считали еще, но потери большие. Самолетов осталось пять. Четыре "ишачка" и моя "чайка". Идем посмотрим.

– - Не густо... С моей "невидимкой" - шесть.

Николаев на ходу покачал головой.

– Нет уж, ты давай-ка в Москву. На железную дорогу сейчас надежды мало, ты уж давай своим ходом. Ставь дополнительный бак, забирай механика и лети.

Они вышли к самолетной стоянке. На взрыхленной взрывами земле тут и там лежали обгорелые шасси, обломки крыльев и фюзеляжей, части двигателей... Летчики и бойцы расчищали рулежные дорожки.

– Видел?
– Николаев сморщился, как от боли.- Да и то, бомбили и стреляли, как на полигоне.

Иволгин поспешил к ангару, где стоял его самолет. Навстречу вышел механик.

– Все в порядке, товарищ полковник. Машина цела.

Иволгин кивнул и вошел внутрь. В полуосвещенном восходящим солнцем капонире было прохладно. Прозрачный самолет выглядел, как пришелец из другого мира. Алексей провел рукой по крылу. Приятная прохлада скользнула под ладонью, но ближе к фюзеляжу невидимые простым глазом трещинки стали цепляться за кончики пальцев.

"Скоро и крылья будет видно".

Летчик по стремянке поднялся в кабину. Подошел механик, остановился внизу.

– Вот что, Игнатьевич, собирайся. Надо доставить "невидимку" в Москву. А там и на фронт можно. Попрошусь в полк к Николаеву...

Вдруг раздались далекие пулеметные очереди. Иволгин выпрыгнул из кабины и бросился наружу.

Над аэродромом шел бой. Оставшиеся четыре машины полка дрались в небе над родным домом, не давая девяти "мессершмиттам" начать штурм летного поля. "И-16", сбившись в плотный круг, отбивались от превосходящего противника. Один фашист задымил, вспыхнул и врезался в край летного поля. Но тотчас же вслед за ним неподалеку упали два наших "ишачка".

Внезапно от стоянки, поперек взлетной полосы, рванулась в небо "чайка".

– Сто-ой! Назад!
– Иволгин чуть не бросился ей под колеса. Только командир полка мог сидеть за штурвалом этой машины.

– Сашка-а! Назад!
– он кричал, не думая о том, слышат его или нет.

Взлететь в момент, когда над аэродромом самолеты противника самоубийство. Только что оторвавшаяся от земли машина не имеет ни скорости, ни свободы маневра и потому совершенно беззащитна. Вот оно: два "мессершмитта" кинулись к набирающей высоту "чайке".

– Ну-у...
– Алексей прикусил губу.

Сверху камнем упал "И-16". В крутом пике он прикрыл собой взлетающего командира, и огненные трассы фашистских истребителей вспороли его фюзеляж. Самолет вспыхнул и взорвался в воздухе, усыпая обломками взлетную полосу. "Чайка" заломила немыслимый вираж по вертикали, заходя в хвост ближайшему "мессеру". Тот задымил сразу и, теряя высоту, ушел на запад. Второго полковник сбил с хвоста своего товарища. Фашист не смог выйти из пике и врезался в землю.

– Так их, Сашка! Так их, гадов!
– Иволгин продолжал говорить вслух.

Но что это? По крылу последнего "И-16" поползли огненные струи, и самолет стал падать на землю. Летчик успел выброситься с парашютом, а машина врезалась в уже разбомбленную стоянку. Гитлеровцы вшестером кинулись на одинокую, бешено вращающуюся "чайку".

– Механик! Выкатывай, быстрее!

– Нельзя, товарищ полковник. Нельзя же!

– Я тебе приказываю!
– Алексей сам почти выкатил "невидимку" из ангара, - Помогай!

Мгновения хватило летчику, чтобы взлететь в кабину.

– От винта!
– яростно закричал Иволгин. Взревел мотор, трава прогнулась под воздушной струей. Машина вздрогнула и, слегка покачиваясь, пошла на разгон. Сотни, тысячи солнечных зайчиков пробежали по взлетной полосе и скрылись в лучах восходящего солнца.

Самолеты кружили в смертельной карусели над аэродромом. Фашисты не сомневались в победе. Пятеро отвлекали краснозвездную "чайку" на себя, а шестой завис чуть в стороне, выбирая удобный момент для атаки наверняка. Вдруг от его фюзеляжа стали отделяться куски обшивки. Летчик инстинктивно поднял нос машины, но огненная трасса, видимая в свете дня, вдребезги разбила фонарь кабины. "Мессер" круто пошел вниз.