Взгляд в бездну

Сектор 17-76-77, Туманность Краба, Система Актинии, планета Биг-Океания, Пояс Содружества, КСП – Конфедерация Свободных Планет

– А вам известно, что это вне компетенции нашего отдела?

Энрике Риккардо Борхес – заведующий ОРНЯ (отделом расследования необъяснимых явлений) – распинался перед комиссаром галактического сыска, доказывая, что его агенту на этом «проклятом крейсере» делать нечего. Но упрямый комиссар так и не внял здравому смыслу. Скорее, наоборот, уперся окончательно – рогом в рапорт, и оставался глух к доводам и мольбам.

– Поймите! – разорялся Энрике, нависая над комиссарским столом и брызжа слюной. – У нас и тут работы навалом! Недавно… – и осекся, столкнувшись с прозрачным взглядом комиссара. За все годы службы здесь Борхес так и не привык смотреть ему в глаза. А кое-кто утверждал, что если внимательней приглядеться, то можно увидеть в зрачки этого пришельца мозг. Как будто они – окна в другую вселенную.

– Сядьте.

– Простите, забылся.

– Я вас понимаю, но…

«Му… тант! Ни дьявола ты не смыслишь!»

– Но крейсер Тезериона, да и сам Тезерион вполне подпадают под категорию странного и необъяснимого. Мы должны разузнать о нем все, пока не поздно.

– Уверен, что самому Тезериону нет до нас дела.

Надо отдать должное Борхесу, он удержался от членовредительства, превозмог себя и попытался напоследок:

– Я не хочу терять Ангела. Где еще найдешь второго такого ценного кадра?

– Незаменимых нет! – отрезал комиссар. – И кто сказал, что вы его потеряете?

– Оттуда не возвращаются!

– Откуда такие сведения?

– Не знаю! Слышал. Племянник моего… Ладно. Почему он? Возьмите другого, к примеру…

– Он, и точка. Это приказ свыше.

«От маршала Легиона!» – догадался Энрике.

– Ангел отлично зарекомендовал себя. Ему нет равных в работе под прикрытием. Даже КиК (Кинжалы и Капюшоны) его не раскрыли. Идеальный субъект для внедрения в объект.

– Я бы предпочел к Тарантулу в пасть.

Комиссар раздраженно поморщился. Вечно с этими штатскими проблема, даже с дейгарцами. Особенно с дейгарскими эмигрантами.

– Перестаньте, Борхес, нести суеверную чушь. Они просто наемники, но что-то с ними определенно не так.

– Во-от, сами заметили! – оживился Энрике, но комиссар был непрошибаем.

– Что-то не так с их владельцем.

– Вы подразумеваете Концерн Тезериона?

– А кого еще? Сейчас удобный момент – у Шадора открылась превосходная вакансия. Зовите вашего оперативника. Проведу инструктаж.

Энрике уныло вздохнул и активировал рацию. Машинально поправил на ухе дужку микрофона, помедлил еще секунду и обреченно сказал:

– Ангел, к комиссару.

Оба уполномоченных не произнесли ни слова, пока ждали. Комиссар барабанил пальцами по металлической столешнице, а Борхес бездумно пялился в большой квадратный иллюминатор, наблюдая за серебристыми рыбками в зеленоватой воде. Они стайками вились вокруг подводного космодрома.

Пояс Каффки, Незарегистрированный сектор нейтрального космоса, крейсер КА-11

– Я и есть пилот, – представился худощавый чернявый юнец, протягивая документы хмурому равандоссцу.

– Ты? – Вилиам с сомнением уткнулся в сопроводительный листок и, сверив данные, озадаченно подергал себя за косичку.

– Торрес Селестэс Варгес?

– Именно. – Новенький теребил пуговицу на куртке. – Прибыл по вашему запросу на вакантную должность второго пилота рубки. Рекомендательные письма показать?

– Дейгарец? – мрачно уточнил Кабук.

«Еще один!»

Шкипер отбывал повинность в отделе кадров на время отпуска офицера-кадровика, и радости это ему не добавляло. Особенно после отменного дисциплинарного взыскания, «за неподчинение приказам капитана», а это почти статья. Вплоть до разжалования на неопределенный срок с занесением сего постыдного факта в личное дело и лишением премии за весь курсовой период. В довершение всего назначен ответственным за прием новых кадров и рекрутов. Потому что Шадор, как всегда, зашивался? Не-ет… Это Шадор издевался! Отыгрывался! Или просто не хотел сам разгребать всю эту канитель и свалил очередной геморрой на так кстати проштрафившегося сотрудника.

– Я из дейгарской семьи, – ответил Торрес.

– Что? – Вилиам пропустил его ответ мимо ушей, борясь с очевидным несоответствием. Этот желторот и есть тот самый знаменитый галактический гонщик?!

Шкипер изучил резюме будущего претендента. Заслуги впечатляли. Нехило! Два лейта работал пилотом-проводником в астероидном поясе. Еще лейт служил скоростным курьером в одной из корпораций Кондора и числился на хорошем счету – ни одного нарекания. Множественные победы в космических гонках с препятствиями, организованных Конфедерацией внешнего пояса. Брал кубок несколько матчей подряд. Чемпион? Десятки соревновательных наград! Но в боевых действиях не участвовал. Вопрос о его приеме давно решен, но Кабук злорадно вычленил, к чему прицепиться, и…

– А вы тот самый капитан Шадор?

Вилиам вздрогнул.

– Чего?!

И поперхнулся слюной.

– Кхы-кхы… – шкипер прокашлялся, поднял голову и встретился с дружелюбно-восторженным взглядом молодого дейгарца. В распахнутых карих глазах ни тени сарказма, только неприкрытое благоговение.

– Ты вообще в курсе, куда нанимаешься? – Кабука начинала раздражать простоватость этого парня.

– Ну да… – тот неуверенно поскреб затылок. – КА-11, крейсер Академии, единственный и неповторимый в своем роде…

– Это СКАТТ! – рявкнул Кабук и повторил уже раздельно по буквам: – С.К.А.Т.Т. – Сингулярный Крейсер Академии Тезериона Тяжелый.

– О-о! – проникся величием пилот.

– Надо быть очень выдающейся персоной, чтобы сам капитан оказал тебе честь и встретил лично! Что ты о себе думаешь?

– Нет-нет, не думаю, – простодушно улыбнулся Торрес. Он знал, как выглядит Рерих Шадор, но превосходно играл свою роль. И этот напыщенный равандоссец, похоже, купился.

– То-то же. – Кабук протянул ему пропуск и блок-нот. – Направо. В соседнем отсеке пройдешь процедуру штрих-кодирования и комьюзерования. Юнга проводит в каюту, вещи уже там. Форму получишь завтра, а к обязанностям приступишь через двое суток. Пока обживайся, знакомься.