Шрифт:
Грузовоз «Дмитрий Менделеев» стоял под погрузкой уже более трёх часов. До конца оставалось минут десять, когда Зайцев, штурман корабля, заметил неладное с последним контейнером. Наблюдая из рубки управления за процессом, он не мог понять, в чем дело. Контейнер никак не хотел входить в свою секцию. Два бота-погрузчика, поочередно подталкивая то справа, то слева, пытались его туда запихнуть. «Перекосило, что ли? – Николай Васильевич вывел на монитор данные трёхмерной телеметрии. – Точно, заклинило…»
С досады он накричал на оператора Асю. Та начала оправдываться, что, мол, у одного из ботов камера старая, отработала своё, поэтому временами выдаёт погрешность картинки. Вот и не вписались сразу в проём. Начальство знает об этой проблеме, но как всегда не чешется. Ася пообещала заменить погрузчик как можно скорее. Что и было сделано. Контейнер благополучно встал на место. Успели по времени.
Получив «добро» от дежурного оператора, каботажник плавно отвалил от грузового терминала Лунной орбитальной станции и направился в конечный пункт, коим являлся Плутон. На орбите последнего находился недавно построенный исследовательский комплекс «Циолковский». Но задействован, увы, он был пока не в полную силу. Кое-что из установленного оборудования за это время морально устарело, кое-что вышло из строя, а кое-что ещё и не запускали – из-за недокомплекта. Поэтому прибытия «Дмитрия Менделеева» там ждали с большим нетерпением.
***
– Петрович! – Зайцев повернулся всем корпусом к командиру, умудрившись не вывалиться из кресла, хотя комплекция этому способствовала. – У нас опять проблемы с топливом. Датчики показывают пониженный уровень.
– Опять? – Петрович нахмурился. – В прошлый раз еле-еле, на последних каплях, так сказать, долетели. Теперь снова? Проверяли же перед полётом?!
Зайцев развёл руками:
– Ну, так и есть. Лично вместе с механиком проследил за ремботами. Мелкие недочёты нашли, а по «горючке» – ничего. Чисто. Ума не приложу…
Он сокрушенно начал приглаживать мелкие рыжеватые кудряшки на лысеющей голове, заканчивая движения рук где-то там, за ушами, ближе к затылку. Кудряшки активно сопротивлялись, демонстрируя стойкое желание к самоуправлению.
За долгие годы совместной работы Петрович давно уже изучил все привычки штурмана.
– Да ты, Коля, не волнуйся так, здоровье побереги…– он посмотрел на старенький панорамный монитор, где красные пунктирные точки траектории полёта упёрлись в орбиту Юпитера, —…не мальчик ведь. На Каллисто подзаправимся и двинем дальше – к Титану. На «Циолковском» очень ждут этот груз. Итак, рейс два раза уже откладывали. Вернёмся домой – сразу на капремонт и модернизацию, полгодика можно будет отдохнуть.
– Эх, Петрович, всё ты правильно говоришь, – штурман отодвинул кресло, встал и начал ходить по рубке, поглаживая выпирающий из-под комбинезона животик приличных размеров. – Отдохнуть нам пора! Сколько лет в космосе болтаемся, подумать страшно. Пусть молодёжь поработает. А старожилам почёт и уважение надобно.
Петрович лишь скептически улыбнулся, продолжая разглядывать план-схему маршрута.
– Ну да, что-то я не видел, чтобы кто-то из молодых жаждал поработать с нами. Они нашу рухлядь стороной обходят. Даже начальство не в силах заставить их пойти на такой подвиг. Им только всё новое подавай. Да и ты только говоришь, что пора на отдых, а самого и палкой не выгонишь с корабля.
Зайцев сделал вид что обиделся:
– А сам-то… тоже хорош! Последний раз, когда на Земле был?
Петрович перестал разглядывать схему и с грустью заметил:
– Это ты о чем, Коля? Вся наша жизнь с тобой прошла в космосе. На Земле только в отпуске бываем, но и то, после недели, максимум две, становится скучно и тянет обратно в космос. Да что там говорить, сам всё прекрасно знаешь…
Он махнул рукой, словно давая понять, что разговор на эту тему бессмыслен, и вернулся к работе. Рассматривая на экране монитора данные проведенных вычислений, голосом полным оптимизма вынес вердикт:
– Вроде должно хватить, если вдруг не случится чего-то неожиданного.
– А что может слу… – Зайцев не успел закончить, как яркая вспышка прямо по курсу заполнила обзорные мониторы. На миг ослепила, лишив дара речи.
Диким воем взревели сигнальные ревуны, пол под ногами затрясся мелкой дрожью, система защиты женским голосом произнесла: «Первая степень опасности! Всем надеть гермокостюмы!» Петрович прикрыл рукой на миг ослепшие глаза, сделал шаг назад. И в тот момент, когда уже почти заканчивал движение, корабль тряхануло так сильно, что нога внезапно подвернулась, и он начал заваливаться назад, теряя опору.
Конец ознакомительного фрагмента.