Шрифт:
За мизерную плату Взь готова была верой и правдой служить любому человеку, который согласился бы принять её на службу. Однако её опыт общения с людьми был горек и печален. Людям Взь была не нужна. Они не скрывали этого, мало того, всячески подчёркивали своё негативное отношение. Такое, кого хочешь, обидит. Обижалась и Взь. Обижалась, но терпела. Люди — они такие толстокожие, что с них возьмёшь? Они не стоят и толики её душевных страданий.
Гораздо хуже нескрываемой неприязни было то, что люди постоянно окружали себя безобразными запахами. А Взь запахи не любила. Все, кроме одного. Но от людей всегда пахло чем-то неприятным. От одного несло кислым потом, смешанным с острым, перехватывающим горло, дезодорантом, от другого воняло приторно сладкими духами, от которых у Взь страшно кружилась голова, и она теряла координацию. Вокруг третьего всё плавало в едком табачном дыму. От четвёртого разило тошнотворным перегаром. Пятый возвращался домой на машине и притаскивал с собой тоскливый запах брезента, железа и бензина.
Но Взь не теряла оптимизма. И не зря. Бог вознаградил её терпение и усердные поиски. Сегодня ей встретился тот самый, главный человек. Единственный. Он не пил, не курил, не поливал себя одеколоном, по улицам ходил пешком. И Взь воспрянула духом, хотя знакомство их началось, как всегда, неудачно.
Как только Взь решила вступить в контакт, человек начал хлопать себя ладонью по лбу, рукам и ногам. Но Взь не отступала. Она была уверена, что сумеет приручить этого буйного великана, найдёт с ним общий язык. Ей нужно-то всего лишь капельку крови в день, малюсенькую капельку, а у него её вон сколько много! И за эту крохотную плату она готова ради человека горы своротить! Она докажет ему свою преданность, как только они станут одной крови: он и она.
После очередного удара самого себя по щеке человек не выдержал, вскочил, схватил со стола какой-то прибор и воткнул его в две дырочки на стене. Как раз туда, где Взь подумывала устроить свой новый дом. Взь подурнело, ей стало трудно дышать. «Наверное, это от непонимания, — с горечью подумала она. — Столько труда, усилий, веры. И всё зря. Воистину Бог жесток. Он сделал человека таким притягательным, таким вожделенным, таким желанным, но сам он испытывает ко мне одно лишь отвращение. Это несправедливо и жестоко. Стоит ли после этого жить? Я так устала!»
Взь сложила дрожащие крылышки и без чувств рухнула на пол.