Чтение онлайн

Подполковник довольно подробно рассказал тщательно проработанную легенду, после чего ответил на посыпавшиеся на него многочисленные вопросы, порою даже вполне провокационного характера, но он справился с этим, не вызвав ни малейших подозрений в свой адрес.

Пробыв в компании активных оппозиционеров и их спонсоров с полчаса, Бобёр тепло попрощался со всеми присутствующими признавшими его за своего и вместе с Ворониным направился на выход, обсуждая будущие акции протеста, которые должны были начаться с Нового Санкт-Петербурга. Выйдя из дверей театра «До… Кер!» и спустившись по лестнице, они хотели уже попрощаться, но в этот момент к ним подошли несколько человек в штатской одежде и один из них, официальным тоном обратился к молодому человеку:

— Господин Бобров, вы арестованы. Требую немедленно пройти в машину!

— Позвольте полюбопытствовать, по какому обвинению? — С немалым удивлением, рассматривая сотрудников спецслужб, поинтересовался он и спустя пару мгновений, задал следующий вопрос:

— Будьте любезны, предъявите ордер на мой арест, да и вообще представьтесь, пожалуйста.

— Майор полиции Юрий Васильевич Возжанников. — Представился офицер и протянул ему постановление об аресте.

Взяв в руки официальную бумагу, подполковник внимательно ознакомился с её содержимым, между делом бросая свои взгляды на банкира, от лица которого можно было прикуривать коллекционную сигару.

— Это произвол! — Не выдержав напряжения, воскликнул Михаил Афанасьевич. — Вам это так с рук не сойдёт! Мы будем жаловаться.

— Это ваше право, можете хоть куда писать свои жалобы, но господина Боброва, я обязан взять под стражу. Это мой служебный долг.

Воронин, выслушав майора, обернулся к своему протеже и поддержал его:

— Петя, мы тебя вытащим из застенков палачей на государственной службе, даже если нам для этого придётся вывести народ на улицы.

— Спасибо Михаил Афанасьевич, буду вам очень признателен.

Подполковник протянул руки, и майор защёлкнул на них стальные браслеты и они вместе проследовали в полицейскую машину в сопровождении подчинённых Возжанникова. Прежде чем войти в машину, молодой человек бросил свой взгляд на центральный вход театра и увидел собравшихся на лестнице многочисленных оппозиционеров готовых броситься на его освобождение, но их эмоциональный порыв сдерживали сам Нерлин и его ведущий политтехнолог. По всей вероятности они уже просчитали, как в своих интересах воспользоваться его публичным арестом. Грустно усмехнувшись по себя, Бобёр, пригнув голову, вошёл в камерное отделение для арестантов и, устроившись на жёсткой скамейке, облокотился спиной о перегородку и закрыл глаза, спокойно стал ожидать развития дальнейших событий.

Конвойная машина ехала долго, при этом постоянно поворачивая в самые разные стороны. Из такого поведения, подполковник сделал вывод, что караул это делает для того чтобы их арестант не запомнил дороги, а это значит, впереди его ожидало нечто неожиданное. Вот именно к этому он и готовился, собираясь с открытым забралом встретить навалившиеся на него неприятности.

Спустя более двух часов дороги, машина остановилась на минуту, а затем, вновь тронулась вперёд. Это повторялось ещё несколько раз, пока конвойный транспорт окончательно не остановился и не послышался стальной лязг отпираемой двери и, когда она полностью распахнулась, послышалась команда майора:

— Бобров, с вещами на выход.

Усмехаясь, он шутливым тоном отозвался в ответ:

— Быть может, я здесь задержусь и вещи свои поищу?!

— Поговори мне ещё! Давай живо на выход.

Бобёр вздохнул и, поднявшись с лавки, направился на выход. Выйдя из машины и оглядевшись по сторонам, он в немалой степени удивился. Место, в которое его доставили, не было следственным изолятором, не было даже изолятором временного содержания, тут располагалось нечто иное.

— Задержанный Бобров, следуйте за мной.

Делать было нечего, и подполковник с закованными в стальные браслеты руками зашагал следом за майором. Оказавшись в здании с мощными стенами и поплутав по извилистым и пустынным коридорам, его привели в приёмное отделение, где оформили арестантские документы и самым тщательным образом обыскали, изъяв при этом его обычный коммуникатор и вообще все сколько-нибудь ценные вещи, в том числе и поясной ремень из натуральной кожи. Когда стандартная процедура была завершена, молодого человека в сопровождении конвоя завели в самую дальнюю камеру и, сняв браслеты, захлопнули стальную дверь.

Оглядев кислым взглядом своё новое пристанище, в котором не было ничего кроме заправленной койки, санузла и крохотного столика с приваренной к полу табуретки. Были ещё две полки, на которой стояла страшноватого вида посуда. Скинув с себя пиджак и положив его на спинку койки, Бобёр, умылся и, вытерев полотенцем лицо, улёгся и, бездумно полежав некоторое время, уснул.

Его никуда не вызывали два дня, во время которых его покой нарушали лишь во время раздачи пищи, а вот на третий день начались допросы и душещипательные беседы, порою длившиеся до самого позднего вечера. Как оказалось, его делали подозреваемым в измене родине и шпионаже на иностранную разведку, но он держался, уверенно отбиваясь от всех обвинений. Спустя неделю, ему, наконец, позволили встретиться с адвокатом, оказавшимся главой юридического отдела банка, который возглавлял Воронин. Вот именно он и передал весточку с воли, сообщив, что в его защиту активно выступила партия Правых либералов во главе с Михаилом Нерлиным. Это событие муссировалось практически во всех средствах массовой информации и, было самым обсуждаемым в политических кругах, что вызвало публичные акции протеста, временами доходящие до прямых столкновений с полицией. Адвокат заверил подполковника, что он приложит все свои силы для его триумфального освобождения, после чего удалился, так как отведённое время для встречи с клиентом истекло.

Вернувшись в камеру с приподнятым настроением, молодой человек по заведённой привычке отжался от пола двести раз и, хотел было уже прилечь, как совершенно неожиданно за его стеной раздалось какое-то шуршание. Резко обернувшись, он с удивлением увидел отъезжающую в сторону стену и перед его взором предстал небольшой кабинет, где за столом непринуждённо сидел какой-то подтянутый мужчина в возрасте за сорок лет.

— Ну, здравствуй подполковник Бобров, проходи и располагайся, у нас с тобой будет долгий разговор…

Услышав эти слова, у молодого человека ёкнуло под ложечкой, но даже при этом у него не дрогнул, ни один мускул на лице и он, приподняв правую бровь, высказался:

— Боюсь, вы меня с кем-то перепутали, я действительно Пётр Бобров, но подполковником никогда не был, мало того я, ни дня в армии не служил.

— Хорош! — С явным удовлетворением, произнёс неизвестный. — Очень хорош! Прав был генерал Гудза, из тебя выйдет первоклассный разведчик самого высокого уровня. Это именно он убедил меня, направить некоего молодого человека учится в Военную Академию. Ладно, об этом потом, ты сейчас проходи, не стесняйся.