Чтение онлайн

– Аида, почему ты всегда носишь такие платья? Ведь здесь же нет униформы, может, пора сменить стиль? – улыбнулась Лида.

– Наверное, это моя благодарность прошлой жизни за то, что она позволила мне носить более удобную одежду, – усмехнулась собеседница.

– Господи, если большую часть прошлой жизни я носила деловые костюмы, теперь я не могу о них даже мечтать? Не согласна с такой точкой зрения, – и Лида тут же добавила: – Я всегда их любила! Хотя сейчас, «в моем возрасте», – ты понимаешь, о чем я, – сложно подобрать мой размер, – непринужденно рассмеялась она.

Аида смотрела на Лиду и недоумевала, почему Толин испытывал такие глубокие чувства именно к этой, по большому счету, самой обыкновенной женщине? Нет, она, конечно, приятная, во многом забавная, не без странностей, впрочем, как и любая другая душа в этой Вселенной, но ничего сверхвыдающегося Аида в ней не находила. Странно, почему мы увлекаемся определенным конкретным человеком, а не каким-либо другим? Ведь порой нам предлагают руку, сердце, впрочем, как и другие части тела, разные мужчины и женщины, иногда случается так, что и несколько сразу. Но мы с необъяснимым упорством останавливаем свой выбор лишь на одном человеке и никак не можем отделаться от болезненной зависимости даже в том случае, если эти отношения несут только боль. Аида помнила все, что увидела некоторое время назад на волшебном экране в доме Толина. Свою прошлую жизнь, трагичную, бессмысленно-нелепую, словно какую-то комедию абсурда. В судьбе каждого человека неизбежно наступает момент, когда, оглядываясь назад или пересказывая что-то из своего прошлого, он недоумевает: как он смог оказаться в подобном переплете, в такой, казалось бы, предсказуемой, объяснимой ситуации?!

«Что заставляло меня бороться с ветряными мельницами, не заслуживающими даже поверхностного взгляда? – спрашивала себя Аида. – И какой был смысл в познании своего прошлого, если вместе с этим знанием раны в душе открылись вновь, принося нескончаемую боль безысходности?» Однако давние проблемы сейчас казались ей попросту ничтожными, ведь Толин, ангел-хранитель, ставший недавно ангелом любви, был для нее по-прежнему недосягаем. Он знал, что Аида любит его всем сердцем, но был настолько одержим идеей своего будущего вместе с Лидой, любовью всего его существования, недавней подопечной, а до этого женщиной из его прошлого, что не замечал ничего вокруг или делал вид, что не замечал.

«Лида при жизни вела себя с ним не самым лучшим образом, а потом почти и вовсе позабыла о его существовании, – недоумевала Аида. – И ради такой женщины Толин регулярно рисковал всем, что у него было, хотя его возлюбленная совершенно этого не ценила. Он продолжал на что-то надеяться, искал способы находиться рядом с ней даже в тех ситуациях, когда заранее понимал, что обречен на провал. И раз за разом, убеждаясь в тщетности всех испробованных методов, он лишь мрачнел, но не терял надежду, оставаясь верным ей до конца».

Толин и сейчас готов был поставить на карту все свое будущее, рискуя положением и доверием, которые он заработал за долгие годы служения ангелом-хранителем людских душ.

Когда Аида совершенно случайно узнала о существовании Библиотеки Решений, она тут же вспомнила о своем возлюбленном и о его желании найти ответ на мучительный вопрос: «Как вновь обрести женщину его души». Ни секунды не сомневаясь, она сделала все, что было в ее силах. Она нашла проводника – архангела Николаса, – с которым не так-то легко было договориться, и уговорила его провести Толина в то место, где до него не оказывался ни один ангел. Толин получил там ответ, о котором, впрочем, никому так и не рассказал. Теперь, закончив все свои дела, он сконцентрировался только на одной задаче: вернуть Лиду, вернуть во что бы то ни стало и наконец обрести свое долгожданное счастье. Заходя к нему вечерами, Аида видела Толина согнувшимся над кипой бумаг, манускриптов и книг. Он пытался найти хоть какую-нибудь лазейку в Божественных правилах, позволяющую ему достичь своей цели. Безмолвно сидя в углу, она осторожно и завороженно часами вглядывалась в его спокойное, рассудительное, безмерно уставшее и в то же время исполненное высшим одухотворением лицо. Аида не раз задумывалась о том, что отдала бы все, лишь бы ее хоть раз полюбил кто-то с такой же силой. Она отгоняла пугавшие ее мысли, что, не будь Лиды, Толин мог бы полюбить ее, готовую пойти на все ради счастья своего возлюбленного.

Погрузившись в размышления, Аида не заметила, как они с Лидой спустились со скалы. На берегу моря их ожидал плот.

– На этот раз не гондола? – удивилась Лида. – Почему?

– Здесь все создано для того, чтобы разрушать любые разумные и неразумные правила обычной жизни. Так почему ты думаешь, что с лодками обстоит по-другому? Дело в том, что процесс очищения происходит по своим определенным законам, которые я не могу тебе рассказать. Начинается он с переезда к Пирамиде Решений на плоту. Возможно, уже в пути нас застигнут первые испытания. Но ты не должна бояться. Я уверена, у тебя все получится.

Толин стоял в центре Пирамиды Решений, не двигаясь. Несмотря на то что встреча была назначена, Голос и Свет заставляли себя ждать. В душе Толина росло раздражение, впервые он гневался на Бога. Скажи ему кто-либо об этом раньше, он бы ни за что не поверил, настолько прочной всегда казалась ему его Вера. Но сегодня все было по-другому. Его душа восставала, она требовала решений. В борьбе за Лиду Толин слишком далеко зашел, чтобы теперь отступить. Ведь очень часто на отчаянные поступки нас толкает именно безысходность, а вовсе не смелость или сильная воля.

«Восстать против Бога!» – Толин вдумался в абсурдность этого выражения. Оно казалось настолько вопиющим, нелепым и смешным, что на мгновение он усомнился в правильности своего решения поговорить со Всевышним. Но отказаться от разговора он также не мог, понимая, что если двинется другим путем, то безвозвратно уйдет от себя самого, туда, откуда не сможет уже никогда вернуться. И если он не сделает этого сейчас, то навсегда потеряет Лиду. В своей любви Толин готов был восстать против Бога.

Задумавшись, Толин не заметил, как в воздухе появился запах грозы, и в следующую секунду площадку залил белоснежно-яркий свет. Толин старался не жмуриться, чтобы не выдавать свою слабость.

– Я вижу в твоем сердце непонимание и злость. Что с тобою? – Голос сверху звучал озадаченно.

– Зачем эти вопросы? Вы прекрасно все знаете сами! К чему вообще устраивать весь этот цирк?! Зачем Вы постоянно пытаетесь произвести на нас впечатление? Я еще понимаю, на тех, кто не верит… Но ведь мы, верные души… Я устал от этого, спуститесь сюда и поговорите со мной как мужчина с мужчиной!

– Постой, – прервал его голос, – вот сейчас же ты не можешь с уверенностью утверждать, что ты «верная душа»? Думаю, что нет. Но речь не об этом. Есть вещи, которые укладываются в ваших головах проще, если вы видите их привычными, как в фокусе с карточной колодой, когда черви и бубны в ней черного цвета, а пики и трефы, наоборот, красного. Большинство смертных в такой ситуации воспринимают масти по цветам, а не по их истинному значению. Другой пример – вы знаете, что белый цвет символ всего чистого, и поэтому видите эту комнату именно такой, однако в Китае и некоторых других странах Азии белый – цвет траура, потому многие азиаты, попадая на вершину этой пирамиды, видят ее красной. От того, в каком виде я являюсь, многое зависит. Но если для тебя так важно ощутить себя со мной на равных, что ж, я не против. Ведь боятся оказаться на равных с другими только те, кто терзается низкой самооценкой. Как ты понимаешь, я ничем терзаться не могу.

И в следующую секунду голос смолк, свет погас, а позади Толина раздался легкий хлопок. Обернувшись, Толин с изумлением увидел ребенка лет восьми, который с интересом рассматривал его.

– Так лучше? – поинтересовалось дитя, пристально глядя на Толина ясными голубыми глазами.

Толин чувствовал себя абсолютно растерянным. Он не знал, как реагировать на создавшуюся ситуацию, но злиться уже больше не мог.

– Я сдаюсь, в моей душе нет больше злости, – ошарашенно подытожил он.