Вызов
Шрифт:
– Из Америки.
– Да ты что! Откуда именно?
– Из Омахи, – на этот раз она не врет. – А ты?
– Из Перу, там, недалеко от Титикаки, – тогда и он врать не будет.
Американка вскидывает брови.
– Ха, я даже не знала, что это место настоящее, пока вот это все не стряслось, – она показывает на газету.
– Пока не прилетели метеоры.
– Да, – она кивает. – Смешное название. Озеро Тити-кака, – она разделяет слово, как все глупые американцы. – Ничего получше придумать не могли?
– По разным версиям, это означает либо «камень пумы», либо «свинцовая скала», и многие считают, что это мистическое место силы. Американцы верят, что туда часто прилетают НЛО.
– Да уж, могу себе представить, – с улыбкой говорит попутчица. – А в Омахе – никакой мистики. Почти все считают, что это до ужаса скучное место. Но бифштексы у нас вкусные готовят. И еще есть Уоррен Баффет.
Яго смеется, думая, что это шутка. Он не знает, кто такой Уоррен Баффет, но, судя по имени, – тупой жирный американец.
– Странно, да? – Девушка очищает очередной орешек.
– Что именно?
– Я – из Омахи, ты – с озера Титикака, а едем мы оба в Сиань. Во всех этих местах упали метеоры.
– Да уж, странно.
– Как тебя зовут?
– Фео. – Он бросает орешек в рот.
– Рада познакомиться, Фео. А я – Сара. – Она тоже бросает себе в рот орешек. – Скажи, ты едешь смотреть на кратер?
– Я? Нет. Я просто так. Не думаю, что власти к нему кого-то подпускают.
– Можно еще один вопрос, Фео?
– Конечно.
– Ты в игры любишь играть?
Вот она себя и выдала. Он не очень уверен в том, что это разумный шаг. А от его ответа зависит, выдаст ли он себя.
– Не особо, – быстро отвечает Яго. – Но я люблю загадки.
Американка откидывается на спинку сиденья. Тон у нее меняется, от флирта почти ничего не осталось.
– А вот я – нет. Я предпочитаю так или иначе выяснять все наверняка. Ненавижу неопределенность. И стараюсь разрешать все сомнения как можно скорее, устранять их из своей жизни.
– Ну, может, и неплохая стратегия, если удается это делать.
Девушка улыбается, и хотя Яго должен быть в напряжении и готов ее убить, эта улыбка его обезоруживает.
– Фео – это что-нибудь значит?
– Это значит «урод».
– Это родители так тебя назвали?
– Мое настоящее имя – Яго, но все зовут меня Фео.
– Но ты не урод, хотя и стараешься произвести такое впечатление.
– Спасибо. – Ему не удается сдержать улыбку, и бриллианты на зубах вспыхивают. Яго решает дать ей подсказку, и если она воспользуется ею, они оба будут знать. Он не уверен, что это умный ход, но знает, что для победы в Игре надо рисковать. Враги в ней будут по умолчанию. А друзья – нет. Почему бы не воспользоваться этой заблаговременной случайной встречей и не посмотреть, кем окажется эта прекрасная американка?
– Итак, Сара из Омахи, приехавшая сюда отдохнуть, раз уж ты едешь в Сиань, не хочешь ли сходить со мной вместе посмотреть на Большую пагоду диких гусей?
Из-за белой вспышки за окном она не успевает ответить. Поезд шатает, он сбавляет скорость. Свет мерцает и гаснет. Из дальнего конца вагона доносится громкий звук, похожий на вибрирование струны. Взгляд Яго привлекает едва заметное мигание красной лампочки под одним из столиков. Но тут свет снаружи становится ярче, и Яго снова поворачивается в ту сторону. Они с Сарой встают и подходят к окну. Видно, что вдалеке по небу идет яркая полоса, с востока на запад. Похоже на падающую звезду, только траектория намного ниже и ровная, как лезвие бритвы. Яго с Сарой смотрят на нее, как завороженные, а полоса несется все быстрее по ночному небу. В самую последнюю минуту, прежде чем исчезнуть из вида, она резко меняет направление, поворачивая под углом 88 градусов на юг, и скрывается за линией горизонта.
Ребята отходят от окна, свет в вагоне включается снова, поезд набирает ход. Остальные энергично заговорили, но как будто никто не заметил того, что произошло снаружи.
Яго встает:
– Пойдем.
– Куда?
– Идем со мной, если не хочешь умереть.
– Ты о чем?
Парень протягивает руку:
– Сейчас.
Сара встает и идет за ним, хотя руку демонстративно не берет.
– Если я скажу, что я – Игрок 21-й Линии, ты поймешь, о чем я? – спрашивает он на ходу.
– Я тогда отвечу, что я Игрок 233-й.
– Значит, перемирие? Хотя бы пока?
– Пока – да.
Они подходят к столику, под которым Яго заметил лампочку. За столиком сидит китайская парочка. Они смолкают и изумленно смотрят на двух чудных иностранцев. Не обращая на них внимания, Яго опускается на колени, лезет под столик, Сара тоже наклоняется, заглядывает ему через плечо. К стене прикручена черная металлическая коробка с небольшим, слабо помигивающим красным светодиодом по центру. А над ним иероглиф
– Это то, что я думаю? – спрашивает Сара, отступая на шаг назад.
– Ждать, чтобы убедиться лично, у меня желания нет, – отвечает Яго.
– И у меня.
– Тогда надо забрать твои вещи.
Они возвращаются к столику, и Яго подхватывает ее рюкзак.
Они проходят в хвост вагона, открывают дверь и шагают в пространство между вагонами.
Если буквы – это секунды, то осталось 11.
Сара дергает аварийный тормоз.
Тормоз не срабатывает.
Перед ними бежит пейзаж. Он ждет их.
– Давай, – говорит Яго, делая шаг в сторону.
Восемь секунд.
Сара без колебаний прыгает.
Семь секунд.
Яго обнимает рюкзак в надежде, что тот смягчит падение, и тоже прыгает.
Конечно, больно, но Яго приучен не обращать внимания на боль. Он скатывается по насыпи на землю, набрав по ходу полный рот травы, разодрав лицо и руки. Полной уверенности нет, но, кажется, еще и правое плечо вывихнуто.
Три секунды.
Последний кувырок – и Яго останавливается.