Чтение онлайн

– Мы ждем того момента, когда наш враг сделает первый ход. Роулинз смахнул со лба белокурую челку:

– Но о каком враге идет речь, сэр? О траках, ат-фарелах или о Баластере? Джек махнул рукой:

– Ой, Роулинз, если бы я это знал, я не ожидал бы первого хода!

Роулинз кивнул и вышел из мастерских. Шторм подождал немного, а потом подошел к своему костюму, сел у тяжелых бронированных ботинок и скрестил ноги. Когда-то рыцари Доминиона были настоящим военным орденом. Но сейчас большая часть старинных дисциплин была забыта, и хотя Шторм пытался вернуть их к жизни, ему далеко не все удавалось в возрождении рыцарства. Но в нем самом все еще жили старинные обычаи и ритуалы, и он вспоминал их, когда хотел вздохнуть глубоко и свободно.

Чистые мысли и благородные поступки были всего лишь внешним выражением внутренней силы. В каждом вдохе, который совершало его тело, жила надежда, а в каждом движении – возможность победы.

Шторм открыл глаза. Бронированная рукавица Боуги описала в воздухе дугу. Джек взял его руку в свою и, улыбнувшись, сказал:

– Без оружия нет солдата! Мы бились на Милосе и вернулись оттуда живыми. Наша последняя битва совсем близко, Боуги, и я готов к ней!

Шторм почувствовал ответное прикосновение и услышал в своих мыслях голос неведомого существа:

– Мне стыдно, Джек, я сбежал с поля боя! – грустно сказал Боуги.

Джек погладил серебристый бронескафандр:

– Что ты! Ты всегда был мне хорошим другом! Ты выполнял то, о чем я просил тебя, – нес меня, когда я умирал, наполнял меня собою, когда я был пуст.

– Ты дал мне жизнь. А я трушу... – в низком рокочущем голосе, все еще не обретшем плоти, звучала печаль.

Джек вспомнил тот страшный, почти нечеловеческий крик, который записал Боуги. Может быть, встреча с ат-фарелами так подействовала на него, что воинственный дух не мог выполнить поручения, данного ему Калином?

– Расскажи мне, что тебя пугает? – спросил Шторм.

– Отсутствие жизни и отсутствие борьбы. – Боуги минуту помолчал. – Ведь я не знаю, кто я такой.

Джек вздохнул:

– Ничего, Боуги! В конце-концов, ты знаешь, что твое предназначение – стать человеком.

– Я не отношусь к человеческой расе, – голос Боуги становился все глуше и глуше.

– И все же ты мог бы стать человеком. Правда, для этого тебе пришлось бы как следует поработать...

– А ты... – голос Боуги дрогнул, – ты много работал?

Джек задумался:

– Думаю, что да. Во всяком случае, я старался... Расскажи мне, где сейчас Калин?

Боуги тяжело вздохнул:

– Не знаю...

– Мне кажется, что ты знаешь это. – Джек немного помолчал. – Но ты боишься того, что ты знаешь. И все же... если ты не переборешь свой страх, ты не сможешь дальше жить...

Наступило тяжелое молчание. Потом Боуги сказал:

– Вам совсем не нужно искать врага, Босс. Посмотрите внутрь бронескафандра. Враг – это я. Ведь я – ат-фарел.Вот так. Ваши поиски закончились. Я вызвал их сюда.

В коридоре раздались торопливые шаги. В комнату вбежали Элибер и Роулинз:

– Нам поступила информация, Джек! И, скорее всего, она исходит не от траков!

Джек повернулся и посмотрел на бледного Роулинза:

– Не понимаю, о чем идет речь?

– Они появились ниоткуда, сэр. Три огромных военных корабля. Таких больших, каких я никогда в жизни не видел. Кажется, мы в опасности!

Джек толкнул ногой вешалку от боевого костюма, и она грохнулась на пол:

– Значит так, сначала мы надеваем бронекостюмы, а потом объявляем тревогу.

Элибер уронила свой бронекостюм на пол:

– Но ведь на Кэроне нет экранов защиты! А мы находимся на открытом пространстве, так что если ты ничего не придумаешь...

– Ладно. Сейчас мы погрузимся на корабль и посмотрим, сможем ли мы улететь с этой планеты, а потом уж будем думать. – Джек схватил бронекостюм с Боугн и попытался его открыть, но швы не поддавались.

– Нет, Босс! – дрожащим голосом сказал Боуги. – На этот раз нет. Я хочу жить, а нам обоим уже не хватает места в бронекостюме...

Джек помолчал, потом дотянулся до крючков, которые удерживали бронекостюм на вешалке, и тот упал на землю.

– Что ты делаешь? – удивленно спросила Элибер.

– Ничего особенного, – отмахнулся Шторм. – Где Динаро?

– Возится с кое-какой защитой на площадке. – Роулинз надел шлем. – Он говорит, что встретит нас на корабле.

– А что с Джонатаном?

Джек шлепком проводил Боуги из комнаты с оборудованием:

– Ему лучше быть внизу, пока мы будем отвлекать их внимание. Роулинз, запускай двигатели!

Элибер встревоженно посмотрела на Джека:

– Что-нибудь случилось? Он усмехнулся:

– Боуги не пускает меня внутрь бронекостюма. Он говорит, что это убьет его.

Мне есть что сказать императору. – Министр полиции подошел к двери. Тяжелые челюсти милосца Крока работали так, будто перемалывали тяжелые слова чужого языка:

– Нет, – сказал он.

– Что ж, я думаю, что Пепису интересно будет узнать о нашем разговоре. – Баластеру надоела роль запуганного просителя. В последнее время в розовом дворце императора он чувствовал себя не более чем пленником.

– Нет, – настаивал на своем Крок. Баластер зло усмехнулся:

– Ты, большой и глупый кусок мяса, иди и доложи Пепису, что ат-фарелы окружили Кэрон, и посмотри, заинтересует ли его это сообщение и захочет ли он поговорить со мной! – губы Вандовера растянулись в тонкую линию.

Крок шел нарочито медленно. Прежде чем пройти в палату императора, он задвинул за собой защитный экран, стоящий перед дверью, и услышал за спиной ругательства Вандовера. Тот метался по коридору, как взбешенный зверь: туда-сюда, туда-сюда.