Чтение онлайн

– Асана, ты пришла в себя? – услышала вдруг совсем рядом. Не сразу поняла, что обращаются ко мне. Асана? Почему Асана? Я – Олеся! Видимо, меня приняли за кого-то другого, а документы не нашли.
– Великая Мать, никто уже не верил! – продолжил голос надрывно.

Надо мной склонилась молодая девушка, на вид совсем еще ребенок. Черные кудри обрамляют по-детски пухлое личико. В глаза бросается очень темная, смуглая кожа. Нахмурилась, рассматривая почти черные губы, при этом у девушки обнаружились ровные белые зубы, стоило ей радостно улыбнуться.

– Где я? – просипела, и сама не услышав своего голоса. Какое-то шипение и все. Даже не хрип.

– Пить хочешь? – по-своему поняла меня девушка. – Сейчас принесу. И лидяшку только раздавать начали, - обрадованно заявила она, кивая. Бодро подскочила на ноги и куда-то умчалась.

Вернулась, однако, довольно скоро. Села рядом, прямо на пол. Подтянула меня чуть повыше, отчего у меня непроизвольно вырвался стон. Все тело болело. Ломило каждую косточку, силы в мышцах не было вовсе. Но девушку мои стоны не смутили. Сначала она помогла мне напиться, а после приставила ко рту миску с каким-то варевом. По-другому и не назовешь. Нечто склизкое, безвкусное, пахнущее… неприятно, в общем.

Сделав пару глотков, попыталась отстраниться, но девушка не дала, заставляя допить неприятное варево. Живот почти сразу скрутило сильнейшим спазмом, боль оказалась настолько резкой, что тело выгнуло дугой, снова застонала.

– Ой, ты так долго ничего не ела, - спохватилась кормилица. – Наверное, не стоило тебе столько лидяшки давать.

Это точно, не стоило, - промычала про себя, пережидая очередной спазм.

Девушка уложила меня на спину и принялась массировать живот. Мягкие движения по часовой стрелке сумели унять боль. Благодарно посмотрела на девушку, рассматривая ее чуть пристальнее. Только сейчас, когда она сидела, натянув платье, стал заметен округлившийся живот. Неужели беременна? Сколько же ей лет? И где я, все-таки?

Мысли текли вяло, веки потяжелели, глаза закрылись словно сами собой. От мягких, успокаивающих движений вскоре уснула.

Разбудили голоса. Мягкий, умоляющий, узнала свою кормилицу и резкий, гортанный, грубый. Мужской.

– Халишер, нельзя ей! – мягко настаивала знакомая мне девушка.
– Нельзя, к Великой Матери отправится, если трогать!

– Пошла вон! – отвечал ей грубый голос.
– Глаза, говоришь, открывала? – уточнил он, судя по звуку подходя ко мне вплотную.
– Белая вся, тьфу! – сплюнул он рядом со мной.
– Точно не сдохла?

– Нет, халишер, жива. Только слаба сильно. Лекарь нужен, халишер.

– Какой лекарь? – расхохотался грубый мужской голос. – Подохнет – мне и лучше. Спалю, и всех делов! Ладно, очухается – зови, поговорить мне с ней нужно.

– Как скажете, халишер, - я как раз открыла глаза, чтобы увидеть спину удаляющегося мужчины и непрестанно кланяющуюся ему вслед девушку, что ухаживала за мной.

– Кто это? – привлекла к себе внимание. Голос все еще не слушался, но сипение вышло вполне различимым.

Девушка резко обернулась, бросила на меня внимательный взгляд.

– Тише ты! – шикнула, оглядываясь. – Или хочешь, чтобы вернулся?

– Так кто это? Что ему нужно?

– Халишер Аравий, - ответила девушка, хмурясь. – Это он тебя привез, не помнишь?

– Куда привез?

– Сюда, в Жахжену. Совсем плоха, - покачала головой девушка. Теплая ладошка легла мне на лоб.

– Поможешь сесть? – постаралась приподняться на руках. – Как тебя зовут? – спросила, после того как девушка помогла мне опереться на стену позади.

– Айшас, - настороженно представилась она. – А ты не помнишь?

– Нет, прости, - мотнула головой, отчего перед глазами заплясали разноцветные мушки. – Жахжена, что это за место? Где мы?

– Жахжена – лагерь бравинов, - пояснила Айшас, только понятнее не стало.

– А где мой муж? И почему я не в больнице?

– Муж? – не поняла Айшас.

– Да, муж. Мужчина, который был со мной.

– То есть ты связана?
– отпрянула Айшас. – У тебя разве есть покровитель? – взгляд девушки стал крайне недоверчивым.

– Покровитель? – удивило странное определение, но решила на заострять, сейчас есть вопросы поважнее.
– Есть. Почему тебя это удивляет? У тебя разве нет? – кивнула на ее живот.

Лицо Айшас исказилось болью, она резко поднялась и вышла, напоследок одарив меня нечитаемым взглядом.

Если честно, не очень поняла, чем я ее так обидела. А ведь точно обидела, реакция говорит сама за себя. Раз уж я сижу, осмотреться не помешает. Ничего не понимаю! Что это за место? Какая-то лачуга, потолок очень низкий, еще когда в спину тому мужчине смотрела, обратила внимание, что ему приходилось пригибаться, когда он шел. Айшас ниже, но и она едва не касалась макушкой деревянных балок. Вокруг меня множество грязных тюфяков, весь пол усыпан сухой травой. Тронула колючие веточки, чуть сдвигая, под ними утрамбованная земля.

Никаких окон, вместо этого одна стена просто отсутствует, открывая вид на сочную зелень. С моего места не слишком хорошо видно, но сейчас точно день, за пределами убогого прибежища светло.

Поискала источник непроходящей вони. Неподалеку от меня и правда курился дымок. В крупной глиняной чаше лежали какие-то листья, они едва тлели, распространяя по скромной лачуге сводящий с ума запах и дым, мешающий нормально дышать.

Больше всего мне сейчас хотелось вдохнуть полной грудью, прочистить легкие от этого сводящего с ума запаха!

На то, чтобы подняться ушли все силы. Руки, ноги попросту отказывались слушаться, слабость ощущалась немыслимая, такой беззащитной, пожалуй, я себя еще не чувствовала. И вот только сейчас обратила внимание на наряд на себе. С неверием потрогала грубую ткань, отметила кривоватые швы ручной работы. Убогий наряд спускался ниже колен, бахромясь неопрятными нитками по нижнему краю.

Взгляд сам собой опустился к ногам. Грязным, с огрубевшей кожей и обильными трещинами. Не поняла, а где мой педикюр? Где мои аккуратные пальчики, где пяточки, за которыми я ухаживала не меньше, чем за ладонями?