Вывод
Шрифт:
На утро я не возмущался. Я был не в силах.
Подсчитали убытки. Бутылка коньяка и бутылка водки опустели больше чем на половину. От копчённой горбуши остались одни горбики. От маринованных груздей, которые тёща берегла с лета, остались пустая двухлитровая банка и журнальная фотография знатока Друзя, которую тёща зачем-то наклеяла на банку.
Вечером тридцать первого декабря всем семейством мы собрались, чтобы проводить старый год. На столе было всё что было в холодильнике, а ещё мы наготовили оливье. В атмосфере царила некая напряжённость.
– Говорила я, не надо запасаться на Новый год заранее. Сейчас же в магазинах всё есть. Пошёл, купил, – проворчала жена.
– Ой ли! Ой ли! – парировала тёща. Сёдня есть, завтра нету. Опять же цены – сёдня одни, завтра другие. Знаем, проходили. И народищу в магазинах тридцать первого не протолкнуться.
Короче, как бы то ни было. потихоньку мы развеселились. А когда шампанское выстрелило под удары курантов, атмосфера разрядилась окончательно. Тут дед Мороз к нам пришёл пьяненький, сынок стих прочёл взрослый, я спел. В общем Новогодний праздник удался. И оливье хватило всем!
Азартный Василий
– Я чувствую, мне сегодня повезёт, – сказал Василий, садясь к столу.
На очаровательном личике девушки (она же крупье) застыла загадочная улыбка Джоконды.
Василий водрузил на стол стопку разноцветных фишек, снял несколько с верху и положил их возле крупье. Та блеснула глазками, две карты легли на стол, Василий открыл свою.
– Ещё, – востребовал он. После некоторого раздумья снова востребовал: – Ещё… Чёрт! Перебор! – он с досадой швырнул карты на стол.
– Казино выиграло, – ласково объявила девушка и также ласково спросила: – Играем дальше?
– Играем, – рубанул Василий.
На этот раз он резко увеличил ставку – его стопка фишек уменьшилась на половину.
– Ещё! – Когда Василий вложил в ладонь вторую карту, то по его лицу пробежала радостная дрожь, у него было двадцать. – Себе, – сказал он мягко и даже стал тихо насвистывать.
– Не свистите – денег не будет, – предупредила девушка, Василий замолк. Что у вас?
– У меня … двадцать.
– Понятно. – В ответ она стала набирать себе. Двадцать одно, – нежно объявила крупье. Казино выиграло.
– Ёлы-палы! – нервно выпалил Василий. Ставлю всё. Всё! – И он пододвинул к крупье оставшиеся фишки.
И снова две карты легли на стол.
– Ещё! – выкрикнул Василий, когда открыл туза. И тут к тузу он получил десятку. – Двадцать одно! Я выиграл! – закричал он радостно и с шлепком припечатал свои двадцать одно к крышке стола.
– Минуточку, – бархатным голоском пропела невозмутимая крупье. – Сейчас моя очередь. По правилам казино, если крупье наберёт столько же сколько и игрок, то казино остаётся в выигрыше.
– Правила мне известны, – прохрипел Василий и весь напрягся.
Девушка открыла свою карту, добавила к ней ещё одну, потом ещё… – Двадцать одно. Казино выиграло! – объявила крупье. А теперь, милый, – вдруг в её голосе появились металлические нотки. Кстати, крупье звали Леной и она являлась законной женой Василия. – А теперь, милый, – сказала Лена, жена Василия, – подведём итоги. Она сложила все выигранные фишки в кулачок, а затем по одной их стала метать на стол: – Эта фишка – мытьё посуды, эта – стирка белья, эта – готовка ужина, эта – поход в магазин, эта – вынос мусора, чистка ковра… Короче, ты проигрался в пух и прах, любимый, при чём на неделю вперёд. Не грусти, дорогой. Ты же сам придумал: играть в очко на домашние дела, вместо того, чтобы их просто поделить – тебе мужские, мне женские. Так что за дело, Василий!
Лена подмигнула мужу и в прекрасном настроении покинула кухню.
Через некоторое время он пришёл в себя и принялся за мытьё посуды.
«Ничего, – скобля сковородку думал Василий. Со следующей недели меняем очко на рулетку. Уж в неё мне точно повезёт.»
Артистка огородная
Деревня. Завалинка. Свидание молодых влюблённых.
– Здравствуй, Клава, девочка моя.
– Здравствуй, Коля. Спасибо тебе, конечно, за девочку но теперь я не только твоя.
– Не понял…
– А что тут не понятного. Теперь, Коля, я – народная.
– Опять не понял.
– Да что ты заладил: не понял – не понял! Артистка теперь я. Народная. Ты же сам прекрасно знаешь как я мечтала стать артисткой. И вот стала, при чём сразу – народной.
– Да как так-то?
– А вот так: съездила в город, в подземном переходе заказала себе корочку, меня сфотографировали, съездила второй раз, выкупила эту корочку. Ну, корочку, удостоверение, понял?
– Теперь понял. Покажи.
– На! Гляди!
– Так (читает). Удостоверение. Так. Народная артистка Риссии. Риссия – это что? Китай что-ли?
– Да это просто описка, Коля. Можно ведь подправить. Тихонько.
– Тихонько, говоришь. (читает дальше) Народная артистка Риссии Пулькина Клавдия Владимировна. Но ты же Васильевна, Клава!
– Да какая разница – какое отчество. Можно ведь подправить.
– Тихонько?
– Ага. Тих… онько. Зато фотография моя.
– Фотография-то твоя. Сколь отдала?
– Пят…
– ????
– Десять тыш.
– Десять тыш!!!
– Зато я теперь артистка. Народная.
– Ой-ли. Странная какая-то корочка… Клава! А ты обложку этой корочки внимательно разглядывала? Смотри на оттиск.
– Ну, смотрю – золотыми буквами: УДОСТОВЕРЕНИЕ.
– А ниже. Читай!
– УДОСТОВЕРЕНИЕ..НКВД…
– Ну ты и отчебучила… артистка. Подшутили над тобой. За твои же деньги.
– Ха! Так всё же правильно! НКВД – это значит Народная Клавдия ВлаДимировна.
– Васильевна. А лучше так – Народная Клавдия Васильевна – дура!