Вьюга
Шрифт:
Виллему была глубоко потрясена.
– Только за это?
– Нет, мы… нарушили и другой запрет.
Несколько месяцев тому назад Виллему было бы трудно понять, что означают эти слова. Сейчас она уже знала.
– Я понимаю. Вы ждали ребенка?
– Да. Он родился здесь, вовремя. Они забрали его, и никогда больше я его не видела. Моя сестра сказала, что он родился мертвым. Но это неправда. Я слышала его голос.
– В поместье нет ни одного ребенка, – сочувственно сказала Виллему.
– Нет, – сказала девушка. – Они убили его. Иного от них и не следует ожидать.
В комнате воцарилась тишина. Судьба этой женщины вызвала такую сильную боль в сердце Виллему, что ей казалось оно разорвется от скорби. Ведь и она испытывала такое же чувство к сыну хуторянина. Но этого она не могла рассказать девушке, не раскрывая своего происхождения.
Виллему, эта легкомысленная, беспечная, мало сентиментальная девица, протянула руки и погладила щеку женщины.
Слезы снова полились на подушку.
– Благодарю тебя, благодарю, – прошептала несчастная. – Первый раз за два года я почувствовала дружеское отношение!
Виллему потрогала ремни.
– Сейчас я не могу помочь тебе, не подвергая опасности себя и многих других. Но, если ты не расскажешь никому о том, что я приходила, я могу обещать тебе свободу до наступления весны.
– Свободу? Мне? Как ты можешь знать это?
– Не спрашивай! Обещай держаться! Помощь придет.
Кристина кивнула в знак согласия.
– Я не смогу больше приходить к тебе, – сказала Виллему. – Это опасно для нас обеих. Но я расскажу о тебе нужным людям. Скоро ты будешь свободной.
Рука Кристины повисшая на ремне, вцепилась словно клешня в руку Виллему.
– Я ничего не скажу. Обещаю!
– Обещай мне еще одну вещь, – произнесла Виллему с грустной улыбкой. – Обещай быть разумной!
– Это нелегко, но я постараюсь!
– Прекрасно. Кто о тебе заботится?
Лицо несчастной передернула гримаса.
– Одна из этих сварливых баб.
– А, понимаю. А что говорит твоя мать?
– Я не видела родителей с тех пор, как меня заперли здесь.
Виллему кивнула. Она не хотела раскрывать своих мыслей.
– Итак, до свидания, Кристина. Ты не будешь забыта, верь в это!
– Прощай… и спасибо тебе. Как тебя зовут?
– Будет лучше, если ты не узнаешь моего имени.
Виллему ушла, тщательно закрыв за собой двери. Когда она, незамеченная никем, вернулась в свою комнату, то увидела, что руки ее тряслись так, что она едва смогла снять с себя одежду.
Теперь ей есть что рассказать Эльдару завтра, и она буквально кипела от нетерпения.
Он слушал, не перебивая ее, только смотрел на нее задумчиво. В его глазах появилось новое выражение.
Предсказания Виллему относительно погоды оправдались. Мороз уже начал кусаться, и сильный ветер гнал снежные тучи на горизонте.
Наконец она прервала себя сама.
– Что ты об этом думаешь?
– Сколь опасно влюбляться в простого человека из народа. Или, наоборот, вступать в связь с девушками из высших слоев общества.
– И это говоришь ты? Виллему покраснела. Затем она выпрямилась. – Но я правильно сделала? Поступила корректно?
– Абсолютно! Я сам не смог бы сделать лучше. Было бы безумием освобождать ее сейчас. – Он задумался. – Виллему… Я думаю кое о чем.
Поскольку он не решался продолжать, она подбодрила его:
– Ну и?
– Мы ходим по острию ножа, ты это знаешь. Я, может быть, подвергаюсь большей опасности, чем ты. И я рассказал о тебе точильщику. Кроме того, я знаю, что ты умная, образованная и доверять тебе можно…
– Благодарю, – произнесла она, удивленная таким комплиментом. Он снова заколебался.
– Ты не можешь пойти со мной за конюшню, когда закончим разговор здесь? Я хочу кое-что с тобой сделать.
– Упаси меня Боже, – шутливо ответила она, а от страха сердце забилось сильнее.
Наконец он понял, что сказал. Он растянул рот в улыбке.
– Нет, такого приятного не будет, ты с ума сошла? Мы же брат с сестрой, ты это забыла?
На лице Виллему появилась вынужденная улыбка.
– Я просто пошутила.
– Догадываюсь. Так как, сможешь?
Она кивнула согласно головой, ничего не понимая.
– Ты сказал, что подвергаешься большей опасности, чем я? – сказала она после паузы.
– Да. Я… обследую, изучаю поместье. Большую часть дня, скрытно. Да и по ночам тоже…
– Не подвал ли? Без меня?
– Нет, там я еще не был. Пытался, но ключа нет. Кроме того, я сначала должен переговорить с точильщиком.
– Да? А что он вообще говорит?
– Что наша организация ожидает от нас многого. Раньше никто не осмеливался пробираться в такое гнездо, как это. Жаль, что я ничего не знал о Кристине. Но он придет сюда на следующей неделе. Да, они догадывались, что не все благополучно с рабочими в Тубренне. В самом поместье арендаторов нет, они не могли устроить так, чтобы кто-нибудь жил здесь. Их всегда интересовал вопрос о том, как хозяева поместья добиваются того, что хозяйство у них первоклассное. Они думали, что к нам здесь относятся несправедливо, применяют физическую силу. С тобой такого не случалось?