Чтение онлайн

Дорогу перебежала жирная крыса. В ближайших кустах кого-то вырвало.

— Блюют! Наконец-то и на нашей улице праздник! — отреагировал Зебр.

Бегемот ещё не закончил:

— Именно от нас всецело зависит будущее нашей страны! Или мы, наконец, станем сильным и богатым государством, с непоколебимым суверенитетом, или. или всем населением отправимся в Москву шабашить на дачах.

— Так в чём же дело? — не удержался Зебр. — Я сегодня вам столько бизнес-планов набросал — можно за год утроить ВВП Вытхуяндии!.. Жирафф, сколько будет ноль умножить на три?

Советник надел очки, без которых вблизи не видел, и прикинул на калькуляторе:

— Ноль.

— Ноль?!! — Зебр обалдел. — Жирафф, ты чё, обкурился — такую пургу несёшь! Выкинь свою дурацкую машинку, она сломана!..

— Нет, сынок, здесь не тот масштаб, — Председатель Советующихся, отвечая Зебру, подтянул свои розовые шорты. — Вот завтра поедем в Сочи, на разведку, там и посмотрим!..

Вытхуянцы красноречиво переглянулись. За морем гигантской пиявкой раздувался красный пролетарский закат.

…А что самое симпатичное? — рассуждал Бегемот рано утром в салоне потрёпанного таксомотора. — То, что нам каким-то непостижимым образом пока удаётся сохранить инкогнито!

— Могу поклясться — ненадолго, мой генерал! — заверил Зебр. — Подозреваю, тут один длинный упырь только и ждёт, чтобы всех нас вложить за тридцать сребреников!

— Ну почему-у-у?!

Автомобиль мчался ухоженной дорогой в сторону вожделенного Сочи. Справа нависали горные теснины с вгрызшимся в камень сухостоем, слева, меж крыш частных домов и гостиниц мелькало густой синевой Чёрное море. Повсюду на установленных вдоль магистрали рекламных щитах кишели улыбки олимпийских чемпионов.

Колоритный водитель-экстремал, видимо тоже готовился к Олимпиаде. Он что есть силы давил на газ, выжимая из колымаги последнее, без остановки сигналил и всё время отчаянно обгонял, словно в конце трассы его ждала восторженная публика, олимпийская медаль и брызги шампанского.

— Неудачники! — кричал в окно Зебр отстающим машинам.

Бегемот ютился на переднем пассажирском кресле, всеми своими частями тела обязательно во что-то упираясь. Он ожесточённо дымил сигарой, и салон то и дело заволакивало едким дымом. Шофер вынужден был время от времени высовываться из машины, чтобы разглядеть дорогу. Но Жи-раффу было ещё хуже. Естественно, он опять весь не поместился в автомобиле, и встречные потоки воздуха сотворили на его голове такую чудовищную причёску, что сам Сергей Зверев не повторил бы. Осёл, зажатый на заднем сиденье собратьями, обнимал драгоценный саквояж, который друзья опасались надолго оставлять без присмотра, и шевелил губами, наверное — подбирая рифмы. Белка расположилась на коленях у Зебра, который в свою очередь то давал волю рукам, нарываясь на заслуженные подзатыльники, то рассказывал пошлые анекдоты — и сам громче всех смеялся. «…А она ему отвечает: ходят тут всякие, а потом месячные пропадают!..»

По мере приближения к Сочи архитектурный ландшафт окрестностей нешуточно преображался. К приземистым халупам прирастали этажи, дома ширились и крепчали, устаревшие материалы уступали бетону, металлу и стеклу. Бросались в глаза роскошные отели с ухоженными территориями и собственными благоустроенными пляжами.

Вытхуянцы поникли. В одночасье перед ними открылась вся правда того чудовищного надувательства, которому они подверглись.

— Странно, что за запах? — спрашивал Зебр. — Будто в бардачок насрали! Жирафф, кажется, ты вчера заказывал гороховый суп?. Вот тихоня! Нам тут газовую атаку устроил, а сам дышит свежим O2!

— В этом месте у нас всегда канализацией воняет, — уточнил экстремал.

— Почему ты меня ненави-и-идишь? — советник Бегемота с трудом всунул голову в салон. — Что я тебе сделал такого?! У меня ощущение, что ты мне за что-то мстишь!

Увидев, что творится на его ушастой черепушке, все безудержно заржали. Впрочем, не в правилах Зебра было оставлять вопрос без ответа:

— В Вытхуяндии многие начинают мстить раньше, чем их успели обидеть!

Въехали в туннель, пронизывающий гору. Водитель посоветовал затаить дыхание и загадать желание — обязательно сбудется. Друзья едва не задохнулись, дожидаясь конца туннеля.

— Белка, ты что загадала? — справился Зебр, ещё не успев отдышаться. — Выйти за меня замуж?

— Нет, пупсик, за Осла! — Рыжая щёлкнула полосатого по носу.

— Ты ещё скажи — за Жираффа, зоофилка! — Зебр ущипнул обидчицу за ляжку, та взвизгнула. — Осёл, слышь, братишка? Белка хочет за тебя замуж. А твоё желание?

Осёл, погружённый в свои рифмованные думы, вздрогнул, с трудом вернулся в текущее измерение:

— Любовь! О чём могу мечтать я боле? Надеждою живу, что божьей волей Однажды встречу во вселенной ту, Кому вручу и сердце, и судьбу!

Зебр скорчил насмешливую гримасу:

— Во чудак! Бабла бы заказал чемодан — и все тёлки твои!.. — ив продолжение посредничества сообщил даме на своих коленях: — Белка, я с ним поговорил — он согласен!

— Прекрасно! — откликнулась та. — Только сначала я хотела бы узнать о нём побольше.

— Ноу проблем! — Зебр поспешил ретранслировать Ослу сказанное, будто служил переводчиком с женского языка на мужской. — Белка интересуется, какой длины у тебя чунга-чанга. Она сказала, что любит побольше. Варианты:

а) до 20 сантиметров,

б) свыше 20 сантиметров,

в) почти как у Зебра.

— Чунга-чанга? Странно, это что тако-о-ое? — изумился Жирафф.

Бегемот на переднем сидении подавился табачным дымом и долго ещё сотрясал плечами — рыдал от смеха.

На подъезде к городу тут и там воздвигали немыслимые небоскребы и гигантские олимпийские объекты, чинили и прокладывали дороги. От такого сумасшедшего размаха строительства голова шла кругом. Возникало ощущение, будто некая процветающая межгалактическая цивилизация решила основать здесь свое первое поселение.