Чтение онлайн

На берегу их уже ждали. Лену подхватили, начали очищать лицо и рот от грязи. Прибежала врач, но Лена уже пришла в себя, закашлялась и глубоко вздохнула. Врач сказала: – Давайте в больницу. Но Лена отрицательно замотала головой.

– Нет, не надо, уже всё нормально. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Павлом. В его глазах было столько теплоты, столько тревоги за неё! Лена таким Павла ещё не видела. Она взяла его за руку, слегка сжала и еле слышно прошептала: – Спасибо, Паша… Если бы не ты…

– Молчи, это я виноват. Не надо было брать тебя на маршрут. Я тебя чуть было не угробил.

Не отпуская руку Лены, Павел повернулся в Николаевичу и спросил:

– Отвезешь нас?

– Конечно Паша, пошли. Лена попыталась встать, но ноги у неё подкосились. Павел подхватил её как пушинку и стал подниматься по склону оврага. Ноги у него скользили, но он только крепче прижимал к себе Лену и старательно удерживал равновесие. Лена обняла Павла за шею и прижалась к его груди. Её колотила дрожь – и от холода и от пережитого потрясения. Только сейчас до неё стало доходить, что вот буквально десять минут назад она могла погибнуть, погибнуть глупо, захлебнувшись в грязной луже.

Павел поднялся наверх оврага и к нему тут же подкатил уазик. Это Николаевич успел сбегать за машиной и подогнать её к краю оврага. Он помог Павлу уложить Лену на заднее сиденье. Павел уселся рядом с ней, положил её голову к себе на колени и только кивнул головой – поехали. Николаевич так рванул с места, что Павлу пришлось схватиться одной рукой за скобу переднего сиденья, а другой рукой он придерживал девушку, чтобы та не упала. Машина выскочила сначала на грунтовку, потом на трассу и ещё больше увеличила скорость. Лена всего этого уже не видела. Она провалилась в полубессознательное состояние. Её продолжала бить дрожь, в горле першило и её подташнивало.

Через пятнадцать минут машина свернула с шоссе к котеджному посёлку и ещё минуты через три подкатила к шлагбауму.

Николаевич вышел, поговорил с охранником и их пустили на территорию посёлка. Они подъехали к красивому двухэтажному дому на огромном участке. Теперь ворота открылись сами, и машина остановилась у парадного входа. Из дома вышла пожилая женщина. Когда она увидела Павла несущего Лену, она всплеснула руками и запричитала: – Да что ж это такое, Павел Андреевич? Сами рискуете, а вот теперь ребенка убили!

– Никого я не убил. Успокойтесь, Мария Васильевна. Включите джакузи, помогите девушке раздеться – она ещё немного не в себе.

Павел отдавал распоряжения на ходу, как всегда ровным голосом, но тоном, который не подразумевал возражений. Они зашли в дом. Грязь продолжала струйками стекать с обоих, но Павел не обращал на это внимание. Он быстрым шагом прошёл через холл и небольшой коридор, к двери из матового стекла. Павел внёс Лену в огромное помещение, больше напоминающее спа-салон, чем ванную комнату в доме. Небольшой бассейн, огромное джакузи, различные души. В углу угадывалось помещение сауны. Павел осторожно посадил Лену в плетёное кресло.

– Ты как? – спросил он у Лены.

– Ничего, нормально. Лену всё ещё продолжало трясти.

– Так, раздевайся, залезай в джакузи и грейся.

– А ты где будешь мыться? – немного испуганно спросила Лена.

– Не беспокойся, в доме три ванных комнаты – эта самая большая. Всю одежду брось вон в ту корзину. Всё я пошёл переодеваться и купаться. Сейчас придёт Мария Васильевна – она тебе во всём поможет.

– А кто такая Мария Васильевна?

– О, это замечательная женщина. Она у меня и экономка, и домработница, и повар, и в общем она самый главный человек в доме. Ладно, я пошёл, а то сейчас грязь засохнет, и я вообще коркой покроюсь…

Павел встал и вышел. Несмотря на то, что он умел скрывать свои мысли и чувства, было заметно, что ему очень не хотелось уходить…

Лена осталась одна. Она встала и, покачиваясь, подошла к зеркалу. Боже! Какой ужас! Даже в самых сложных своих походах она ещё никогда так страшно не выглядела! Волосы были покрыты коркой грязи, вся одежда приобрела серо-зеленый цвет, воротник куртки был оторван и висел буквально на двух нитках, на джинсы и кроссовки было просто жалко смотреть. Увидев, что стало с её одеждой, Лена тихо заплакала… Ей стало жалко и себя и свою одежду. Первое свидание – и такое… Ну, за что мне это? Ну почему у меня всё наперекосяк – так думала о себе Лена и слёзы всё обильней текли из её глаз.

В этот момент открылась дверь, в ванную комнату зашла Мария Васильевна. В руках у неё были два огромных белоснежных полотенца и банный халат с капюшоном.

– А ты что девочка плачешь? Что такое? Тебе плохо?

Лена только покачала головой, и её плач перешёл уже в рыдания.

– Ну, что ты, маленькая! Ничего страшного не произошло. Руки целы, ноги целы и голова на месте! А всё остальное мы сейчас устраним. Ну-ка, давай, скидывай одежонку!

Ласковый и спокойный голос пожилой женщины немного успокоил Лену, и она покорно стала раздеваться.

– Ой, а худенькая то какая? Спортсменка наверное? Ну, давай, залезай в ванную.

Лена залезла в джакузи, а Мария Васильевна включила подачу воздуха и налила в джакузи какой-то душистой и тягучей жидкости. Мгновенно Лена почувствовала, что она как русалка, а скорее, как Афродита покоится в пене, а пузырьки воздуха обволакивали и поддерживали её тело в воде, выбивая из него грязь. Слёзы как-то сами высохли, и Лена почувствовала необычайный восторг и лёгкость.

Раньше ей никогда не приходилось нежиться в джакузи. Дома у них была обыкновенная русская баня, которую раз в неделю топил отец, и она ходила купаться и париться в неё вместе с мамой и сёстрами. Но после её отъезда учиться, вопреки воле родителей, отношения с мамой и папой у неё были натянутые, и она редко была в отчем доме. В её маленькой квартирке вообще была только душевая кабинка. Так, что ощущения, которые она сейчас испытывала, были для неё абсолютно новыми и очень приятными.

Мария Васильевна, убедившись, что Лена успокоилась и у неё все хорошо, потихоньку собрала Ленину одежду в пластиковый мешок и тихо вышла из ванной комнаты. Она пошла в бойлерную, где стояли стиральная и сушильная машины. По пути она встретила Павла. Он уже успел принять душ, переодеться и шёл в домашних брюках, лёгких туфлях и рубашке с открытым воротом.