Высшая школа... любовников!
Шрифт:
И она взволнованно прижала руки к груди.
Попаданка скрыла скептичное хмыканье. Похоже, ее спутница искренне верит в зомби, которых называет “умертвиями”. Но сама Юля сомневалась, что подобная чертовщина существует в природе. Одно дело — магические светильники, а другое — ожившие мертвецы, которым две тысячи лет. Скорее, все это бабские сказки, так называемые городские легенды.
Но следующие слова Марка заставили ее усомниться.
— Толковому некроманту там дела было на десять минут, — заговорил он пренебрежительным тоном, — но Вандербильт узнал лишь тогда, когда мертвецы уже восстали и повалили хлипкую ограду. Чтобы не позволить им пройти дальше, он создал ограничительный купол. Но для этого ему пришлось стоять перед ними. Было сущей глупостью не озаботиться даже элементарной защитой! Кто-то из боевых зверей успел вцепиться клыками ему в ногу и ударить когтями в лицо. Скорее всего — виверна. Шрамы от их зубов и когтей тяжело поддаются лечению, а боль никогда не стихает.
Десмонд говорил так, будто речь шла о какой-то ерунде, а не о человеческой жизни. Но его слова заставили Юлю содрогнуться от ужаса. По спине девушки пополз холодок, а многое из странного поведения Дерека стало понятным...
— Неужели он не мог убежать? — пробормотала она, не в силах принять услышанное.
— Сразу видно, что вы ничего не смыслите в магии, моя леди, — Марк глянул на нее свысока. — Запирающее заклинание требует времени, а читать его нужно, не двигаясь с места!
— Значит, он пострадал, защищая королеву и придворных, а его все равно ненавидят и боятся? — Юля сделала выводы, и они ей не понравились.
— Его обходят стороной не поэтому, — поморщился Десмонд. — Просто люди и животные инстинктивно избегают всего, что связано с магией Тьмы. Странно, что вы ничего не почувствовали в его обществе.
— Да, Джули, от него так и веет могильным холодом! — дрожащим голосом вставила Софи. — А стоит ему взглянуть в мою сторону даже мельком, как у меня душа в пятки уходит! Ощущение, что он видит меня насквозь! Ужасное чувство!
Попаданка поджала губы. Она и прежде не любила таких неблагодарных личностей, а сейчас суеверный страх подруги и высокомерная снисходительность виконта просто раздражали. Ладно еще необразованная Агнешка! Ей простительно. Но эти двое — сплошное разочарование. А еще претендуют на звание прогрессивного общества!
Юля обратилась к миссис Пимс, надеясь хоть от нее услышать здравую мысль:
— А что вы думаете об этом?
— Ох, думаю, что лорд Десмонд прав, — поежилась та. — Пусть Дерек Вандербильт и защитник, но он носитель Тьмы, а значит, нам всем стоит держаться от него подальше!
И эта туда же!
С разочарованным вздохом Юля откинулась на спинку сиденья и поймала на себе снисходительный взгляд виконта.
— Понимаю ваше недоумение, Джулиана, — он растянул губы в улыбке, — человеку без капли магии не узнать другого мага в толпе. Приходится полагаться только на свою интуицию, амулеты или на помощь близких.
Юля с трудом сдержала скептичное фырканье.
Можно подумать он сам маг! А может? Может он все-таки маг? Девушка пристальнее всмотрелась в своего “жениха”.
Магия — это ведь своего рода талант. Как умение складывать ноты в мелодию или слова — в стихи. Самые яркие и заметные учитывают, ставят на службу государству, а если талант… слабый? Неприметный? Например — дар убеждения или умение подделывать подписи?
В памяти всплыло завещание леди Бронсон.
И снова, в который раз, Юля засомневалась. Ну не могла Эмма Бронсон так жестоко обойтись с любимой племянницей! К чему оставила в завещании это нелепое условие — выйти замуж за Десмонда?!
***
К театру компания подъехала чуть заранее. Ливрейные лакеи только-только начали зажигать магические огни на фасаде здания, а торговки пирогами еще весело болтали между собой, не особенно обращая внимание на покупателей.
Не желая входить в числе первых, леди Мелмот приказала кучеру встать на въезде, чтобы не пропустить появление какой-нибудь важной персоны.
— Пьеса не новая, но весьма забавная, вдруг заглянет какой-нибудь перспективный холостяк, подходящий для Джулианы? — пошутила Софи. — Раз уж вы, Марк, ей больше не пара.
Десмонд отчетливо скрипнул зубами и послал ей кривую улыбку. А миссис Пимс бросила на свою подопечную строгий взгляд — такие шутки считались прерогативой замужних дам, но “рыжая Мелмот” весьма вольно трактовала этикет.
Юля же проигнорировала намек Софи. Ее больше беспокоило поведение Марка. Лорд Десмонд вел себя странно. По его лицу было видно, что он недоволен происходящим, но почему-то не возражает. Зато с тех пор, как они вновь встретились на ярмарке, не спускает с нее глаз! Такое внимание очень напрягало девушку. Неужели Марк начал что-то подозревать?
Пока ехали к театру, Юля успела несколько раз обдумать свое положение и даже составить план. Раскрывать свою иномирность она не спешила. Ведь если кто-то узнает правду, попаданка очень легко может лишиться и титула “леди”, и всего, что полагается Джулиане, включая чудесный дом.
Нет, этого нельзя допустить! Но и выходить замуж за Десмонда, чтобы получить доступ к наследству, тоже не выход!
В конце концов, она решила, что стоит наведаться к стряпчему, чья подпись была в завещании. Может, хоть он прольет свет на странные условия тетушки?
Между тем Лондиниум жил своей жизнью. Нищие, бродяги, зеваки — возле театра собиралось немало людей просто поглазеть на нарядную публику. От нечего делать, Юля принялась рассматривать торговцев, отметив, что среди них толчется немало женщин. Тем более что из коляски они были видны как на ладони.
Каждая торговка держала в руках широкий лоток с пирогами, накрытыми полотенцем. Одной рукой они ловко отсчитывали деньги, второй — вливали в специальное отверстие на проданных пирогах горячий соус. Женщины старались выглядеть опрятными и бодрыми, весело перекликались, потом начали зазывать покупателей, уверяя, что до представления как раз хватит времени перекусить. Между торговками бродили продавцы сидра и эля. Их отличали особенные высокие шляпы и бочонки в ремнях, обвешанные кружками.
Юля невольно засмотрелась на непривычные взгляду белые чепцы, блестящие медные пуговицы и деревянные башмаки. Этакая жанровая сценка, только живая. Вдруг раздалась грубая площадная брань, и женщины с лотками бросились в рассыпную, уворачиваясь от огромного и явно нетрезвого мужчины, одетого в грязную рубашку, распахнутую потертую куртку и рваные штаны.
— Ах ты дрянь! — орал мужик, вцепившись в волосы одной из торговок. — Давай сюда деньги!
Женщина не сопротивлялась — висела под рукой громилы, прижимая к груди лоток, но пироги все равно летели в разные стороны. Их хватали собаки и уличные мальчишки, а соус залил юбку торговки.