Высшая школа... любовников!
Шрифт:
***
Спустя неделю в главном городском храме Дивины все было готово для важного и сакрального обряда Наречения. За эти дни Юля с детворой не раз и не два перечитала “Книгу Имен” в поисках подходящих. Малышам, да и тем, кто постарше, было страшно расставаться с привычными прозвищами, с которыми жили с рождения, но в то же время каждому воспитаннику школы безумно хотелось получить свое, особенное имя и, конечно, фамилию.
У бедняков нет родовых имён, только прозвища. Но Юля и тут нашла способ выкрутиться. Накануне обряда она безапелляционным тоном довела свое решение до сведения супруга:
— Я дам мальчикам свое родовое имя Гейбл, а девочкам — имя тетушки Бронсон.
— Ты уверена? — Дерек заглянул ей в глаза. — Не пожалеешь? Это очень серьезный шаг. Фактически ты признаешь этих детей своими родственниками. Почти сыновьями и дочерьми.
С недавних пор супруги перешли на “ты”, что сблизило их еще больше, правда такую вольность позволяли себе только оставаясь наедине.
— Знаю, — Юля флегматично пожала плечами. — Но ведь моя школа и так подразумевает выходное пособие каждому выпускнику. Вот и будем считать, что это приданое для “дочерей” и доля наследства “сынам”.
— А как ты себя чувствуешь? — он всмотрелся в ее лицо. — Слабость еще не прошла?
Она отмахнулась:
— Со мной все хорошо, не переживай.
Дерек покачал головой:
— Мне не нравятся твои головокружения, участившиеся последнее время. Все-таки нужно показать тебя лекарю.
— Я просто слегка переутомилась. Вот высплюсь — и все пройдет. Честно-честно!
— И когда же ты собираешься выспаться?
— Как только закончу с этими бумагами, — Юля указала на стопки, завалившие письменный стол.
Герцог вздохнул: он давно уже понял, что спорить с герцогиней Вандербильт абсолютно бессмысленно. Нужно просто брать ее в свои руки! Чем он тут же с удовольствием и занялся. Покинул кресло, в котором сидел, подхватил супругу на руки, не замечая ни ее возмущенного писка, ни медленно планирующих на пол бумаг, ногой открыл дверь в смежную спальню и веско сказал:
— Завтра тяжелый день! Нам всем надо выспаться!
Но, судя по его жаркому взгляду, речь шла не о сне…
82
На следующий день герцогиня бодро встала из постели и с помощью камеристки собралась на обряд Наречения.
Дерек тоже не остался в стороне. Ведь это ему пришлось убеждать главного жреца провести обряд. Вредный лысый старик в расшитой золотом мантии упирался, что никогда еще в Альбионе не случалось такого, чтобы имена давали не новорожденным младенцам, а подозрительным сорванцам. Но увесистый кошелек, полный герцогского золота, да тяжелый, полный предупреждения взгляд некроманта, быстро заставили “святого отца” пересмотреть устаревшие взгляды.
Когда Юля с воспитанниками прибыла к храму, там уже ждали маги-беспризорники, спасенные Вандербильтом. Мальчишки робко жались к Кэпу, сумевшему за одну ночь объяснить им важность образования и степень везения.
Все эти дни найденыши просидели под надзором тайной службы, давая показания, и только вчера Дерек окончательно убедился что они безопасны.
Среди них Юля увидела и юного некроманта, которого спасла от смерти. Он с восторгом крутил головой, разглядывая величественный храм, и совсем не напоминал прежнего заморыша.
Подойдя, Юля вежливо поздоровалась и тихонько, почти на ухо, спросила у каждого мальчика, какое имя он хотел бы носить. За ее спиной, вытянув от любопытства шеи и насторожив уши, застыли воспитанники школы.
— Адриано, — прошептал светловолосый малыш-некромант, отмытый от грязи и уже переодетый в форменную курточку.
— Какое красивое имя! — восхитилась герцогиня, — а где ты его услышал?
— Так звали моего отца, — потупился мальчик, — матушка часто его вспоминала, пока… была трезвой.
— Хорошо, ты будешь Адрианом! — Юля быстро написала имя карандашом на листке бумаги и вручила его ребенку.
— Питер, — сказал мальчик постарше.
— Джеймсон! — еще один выбрал свое будущее.
— Лиандр.
— Какое интересное имя, где ты его слышал?
— Господин аптекарь, которому я помогал разносить лекарства, иногда рассказывал мне древние легенды…
— Великолепное имя и достойная судьба!
Когда все желаемые имена были записаны, дети стайкой вошли в храм, где у статуи богини уже ожидал храмовник.
— Дивина Пресветлая, Мать всего сущего, прими чад этих пред лицем твоим. И даруй им новую жизнь, и новые имена! — протянул он гнусавым голосом и оглядел толпу детей. — Кто приводит чад сих к лику богини?
Юля решительно шагнула вперед:
— Герцогиня Вандербильт!
— Будьте же матерью в очах Пресветлой этим детям!
— И герцог Вандербильт, — раздался позади Юли спокойный знакомый голос.
Она радостно обернулась: Дерек здесь!
А вот жрец уныло скривился. Присутствие некроманта в храме светлой богини — настоящее святотатство. Но дары, так щедро отпущенные Вандербильтом вчера, заставили “святого отца” вернуться к обряду.
— Будьте же отцом этим детям перед ликом богини! — прогнусавил он, стараясь не смотреть некроманту в глаза.
Пальцы Юли и Дерека на секунду переплелись в молчаливой поддержке. Дети притихли, придавленные полумраком, царившим в храме, блеском внутреннего убранства и сотнями огоньков, мерцавших у подножия статуи, на стенах и высоком сводчатом потолке. В храме пахло воском, редкими маслами и старой бумагой. А сам жрец — тощий лысый старик со съехавшей на одно ухо тиарой — напоминал привидение в своих белых одеждах.