Чтение онлайн

– Добрый вечер, товарищи, – проговорил Конев, занимая единственный свободный стул. – Можете садиться.

Петр впервые видел легендарного полководца вблизи, и тот произвел на него ошеломляющее впечатление. В каждом жесте и слове маршала чувствовалась воля, привыкшая встречать сопротивление и преодолевать его, ломать собственной исполинской силой. Только такие люди могли остановить фашистов в сорок первом, когда те рвались к Москве, а затем разгромить и гнать до самого Берлина…

– Докладывайте, товарищ генерал-лейтенант, – приказал Конев, нарушив ход мысли Петра.

– Это капитан Радлов, – поспешно сказал генерал-лейтенант. – Был отправлен мной в разведку в район Линца двадцать пятого июля, связь с группой прервалась в тот же день. Сегодня взят на борт бронекатером Дунайской флотилии в районе Кремса.

– Вот, значит, как, – Конев бросил на Петра острый взгляд, заставивший разведчика похолодеть с головы до пят. – Очень интересно. И где вы провели пять дней, товарищ капитан?

– В плену, – ответил Петр твердо. – В замке Шаунберг, что находится на Дунае, чуть выше города Линца.

– В замке? – На лице командующего Центральной группой войск отразилось искреннее недоумение. – Вы не ошиблись?

– Никак нет, товарищ маршал, – глядя прямо в светлые и холодные глаза Конева, проговорил Петр. – Наша группа была захвачена в плен у города Иннса, после чего на автомашинах нас доставили в замок.

– Так что, центр нацистского мятежа расположен в Шаунберге? – поинтересовался комендант.

– Так точно, – склонил голову капитан. – Именно в этом замке расположен штаб восстания.

– Докладывайте подробно! – приказал Конев, и глаза его сверкнули.

– Есть, – сказал Петр твердо.

Повествование длилось недолго. Он рассказал о том, что в восстании участвуют специально подготовленные части, но умолчал о сыворотке, понимая, что после упоминания о сверхчеловеках его ждет в лучшем случае беседа с психиатром. Ничего не сказал о приборе под названием блуттер, о сумасшедших идеях, владеющих умами эсэсовцев, о странных и мрачных ритуалах, проводящихся в замке.

– Всё ясно, – вздохнул генерал-лейтенант, когда Петр закончил. – Непросто будет покончить с ними.

– Полностью согласен с вами, – мрачно кивнул маршал. – А кто возглавляет восстание?

– Некто профессор Фридрих Хильшер, – уверенно сказал Петр. – Со мной лично общался также человек в погонах бригаденфюрера по фамилии Виллигут.

– Совершенно неизвестные люди. – Некоторая растерянность отразилась на лице Конева. – Среди высших чинов СС людей с этими фамилиями вроде не было.

– А из военных – бригаденфюрер Беккер, – потерев лоб, добавил разведчик.

– Вот это уже интересно, – очнулся от задумчивости бывший комендант.

Они с маршалом переглянулись, и Конев сказал:

– Благодарю вас, товарищ капитан. Вы выполнили свой долг. Идите, отдыхайте. Форму вам выдадут новую, взамен этого…

– Разрешите вопрос, товарищ генерал-лейтенант, – сказал Петр, вызвав недоуменный взгляд маршала. – А что с Клаусом, с тем человеком, которого подобрали со мной?

Конев посмотрел на Благодатова, и комендант поспешно ответил:

– Катер его мы пока пришвартовали, жилье ему нашли. Соответствующие приказы я отдал. Всё будет в порядке. Не беспокойтесь, капитан. Идите!

Покидая кабинет генерал-лейтенанта, Петр, несмотря на похвалу командования, чувствовал себя отвратительно. Сердце терзало смутное чувство вины за то, что ушел, оставив своих солдат на растерзание фашистам…

Нижняя Австрия, город Вена,

правый берег Дуная

31 июля 1945 года, 8:37 – 9:23

– Ну и высокий же он, – бригаденфюрер Беккер вынужден был придержать фуражку. Иначе головной убор с «мертвой головой» [55] непременно бы свалился, когда бригаденфюрер пытался рассмотреть верхушку Восточной башни собора Святого Стефана, что терялась в сером утреннем небе.

– Сто тридцать шесть метров, – подобострастно подсказал штандартенфюрер Циклер.

– Да, – покачал головой бригаденфюрер. – Знаю. С крыши собора Святого Стефана видна вся Европа. [56] Когда он упадет, шуму будет очень много.

– Всё же, наверное, стоило расстрелять его из танков, – задумчиво сказал Циклер. – Ведь взрывчатки уйдет очень много.

– Из танков мы бы стреляли по нему неделю, – ответил Беккер твердо. – Столько времени у нас нет. Еврейская зараза должна быть стерта с лица земли как можно быстрее!

– А точно ли это строили евреи? – штандертенфюрер тоже задрал голову. – Вроде как земли германские, да и фюрер любил рисовать этот собор, насколько я знаю.

– Фюрер во многом ошибался, – голос бригаденфюрера был мрачен. – И поэтому потерпел поражение. Не будем повторять ошибок этого великого, но всего лишь – человека. Вы видели, Циклер, какие рисунки на лестнице внутри этого собора? Ну, на той, что ведет к кафедре?

– Никак нет, герр бригаденфюрер.

– А я видел, – Беккер сморщился и с отвращением сплюнул. – Лягушки и ящерицы – мерзость!

– И что? – Штандартенфюрер явно не понимал.

– А то, что это символы недочеловеческих рас! Чья участь – ползать по земле, словно ящерицы, и ютиться в сырости и грязи, как лягушки! Подобные изображения они использовали всегда, чтобы досадить германцам, исказить величие их духа!

– А, тогда понятно, – Циклер кивнул, но без особой убежденности.

– Всё закончено, герр бригаденфюрер, – доложил подбежавший сапер.

– Хорошо, ждите моего сигнала, – Беккер величаво кивнул, и сапер исчез, словно растворился в воздухе.