Чтение онлайн

И вздрогнул.

Я был готов встретить оборотня или, что вероятнее, вампира. Был готов столкнуться с особо резвым и умным мертвяком, как-то ухитрившимся забраться сюда. Я не испугался бы даже зилота и холодной сталью встретил бы атаку призрака, хотя привидения обычно не бьют стекла, редко бросаются на людей и не боятся ни стали, ни серебра.

Но я никак не ожидал увидеть здесь человека. А ночной пришелец, несомненно, был именно человеком, живым и дышащим. Обладатель высокого роста и широкого разворота плеч, он был одет в привычную кожаную куртку чистильщика и в опущенной руке держал меч. От тускло поблескивавшего в неровном свете металла отчетливо веяло холодком.

— Кто ты? — осторожно ведя в воздухе мечом, спросил я. — Зачем ты здесь?

Человек медленно повернул голову. Лунный свет скользнул по его лицу, очерчивая скулы и линию носа. И я снова вздрогнул.

— Шеф?!

— Не ожидал, Алексей?.. Правильно, откуда ты мог ожидать. Ты ведь думал, что сумел всех обмануть. Уже считал себя победителем. Мнил себя героем. — Дмитрий Анатольевич Темников, руководитель Управления внешней разведки и зачистки, мой бывший шеф, мягко скользнул вперед, легким незаметным движением шагнув с подоконника на пыльный, присыпанный стеклянным крошевом пол. Меч в его руке даже не дрогнул. — Ты ошибался, Алексей. Еще не все точки расставлены.

Прищурив глаза, я внимательно следил за каждым движением своего бывшего командира. И то, что я видел, мне не нравилось.

Конечно, Дмитрию Анатольевичу было далеко до угрожающе плавных движений оборотней и быстроты реакции вампира, но была в его движениях какая-то хищная грация. И она недвусмысленно говорила мне, что, если дело дойдет до драки, этот человек окажется воистину страшным противником. Опытным и умелым.

А вкупе с холодным блеском впервые за долгие годы покинувшего свою стеклянную тюрьму меча — и вовсе непобедимым.

— Как вы меня нашли?

— Это было не так уж и сложно. Ты оставил за собой такой след, что его не заметил бы только слепой. — Он усмехнулся: — Все закончится сегодня, Алексей. Сейчас.

Меч в моих руках твердо смотрел в лицо бывшему шефу. Руки были готовы в любой момент отразить атаку… Но, быть может, еще удастся свести дело к одному лишь разговору?

— Вы собираетесь убить меня? Шеф едва заметно усмехнулся:

— Да, мы собираемся.

— И вы уверены, что у вас получится? И вновь усмешка, тронувшая сжатые в тонкую нить губы.

— Мы обещаем приложить все силы.

— Но почему? — Провоцируя дальнейший разговор и выказывая свое нежелание драться, я медленно опустил меч, уткнув его острием в пыльный ковер под ногами. — Зачем вам это нужно? Только потому, что я тогда ударил вас пистолетом по голове?

Мимолетная улыбка переросла в маску холодного спокойствия и отчужденности. В глазах вспыхнула какая-то непонятная искра. Чертивший в воздухе ровные восьмерки меч чуть дрогнул, зацепив край стола и оставив на нем идеально гладкий хирургический разрез.

Кажется, мирные переговоры заходят в тупик… Или я что-то не то сказал?

— Это я мог бы тебе простить, Алексей. И это, и даже то, что ты пошел против воли церкви и инквизиции. Ты был хорошим чистильщиком, и даже не просто хорошим — одним из лучших. Видит бог, я любил тебя как своего сына, которого у меня никогда не было. Но ты ступил на дорогу тьмы. Ты отдал душу Дьяволу. И вот это я простить не смогу никогда.

— Опять старая волынка. — Я устало вздохнул. — Тысячу третий раз повторяю: я не бездушный. Моя душа по-прежнему со мной!

— Может быть, это и так, — неожиданно покладисто согласился шеф. — Может быть, договор кровью ты не подписывал. Но посмотри на свои дела… Вопреки прямому предписанию церкви ты сбежал из города на встречу с демоном. Ты связался с подлинными бездушными, чтобы подготовить атаку на храм Божий. На твоей совести жизни двух инквизиторов и добрых двух десятков солдат. Новичок Осипов лежит в больнице и, возможно, никогда уже не сможет взять в руки меч. Ты увел мессию из-под опеки церкви, что ставит под удар само существование этого мира. И вдобавок ты таскаешь с собой настолько мощный артефакт тьмы, что меня чуть не выворачивает наизнанку при одном только взгляде на него… И после всего этого ты, Алексей, смеешь утверждать, что тьма не пустила корни в твоей душе?

Я многое мог бы возразить по поводу сказанного, но ограничился всего лишь вздохом. Бесполезно переубеждать человека, который все равно не станет ничего слушать. Так или иначе, он вознамерился убить меня и с этого пути уже не отступит, что бы я ни сказал, как бы ни оправдывался.

А то, что мы до сих пор разговаривали… Всего лишь дань прошлому, не более.

— Вы пытаетесь доказать, что конкретно в вашей душе нет тьмы? Чистенький и незапятнанный. Что же вы тогда явились сюда ночью, во время владычества тьмы? Вы прошли чуть ли не через весь город при свете луны. Но я не вижу, чтобы на вашем мече или на одежде была кровь. Неужели ни одна тварь, на один монстр не заступил вам путь? И почему? Не почуял, не увидел, не услышал? Или просто чья-то рука убрала все препятствия с вашей дороги?.. Зачем вы пришли сюда ночью? Почему не подождали дня?

— К чему все эти слова? — неожиданно усмехнулся шеф. — Ты хочешь выставить меня дураком? Так я сразу говорю: не выйдет… Или пытаешься показать, что дурак здесь ты? Но тогда тоже зря теряешь время. Я никогда не поверю, что неосведомленный глупец смог бы зайти так далеко, как зашел ты… Я не мог ждать. Днем будет уже поздно, Алексей. Момент инаугурации наступит всего через два часа, на рассвете. Так кого ты хотел обмануть, Алексей?

Видимо, на моем лице столь ясно отразились обуревавшие меня чувства, что даже шеф это заметил.

Он хохотнул, на мгновение опуская меч:

— Ты не знал? Нет, ты правда не знал?.. Кажется, я тебя переоценил, Алексей… Что ты так смотришь? Если не веришь мне, спроси ее.

Полностью выпустив из поля зрения шефа, который столь глупо (или же столь благородно) упустил шанс закончить весь спор одним ударом, я повернулся к Ирине, все еще стоявшей за моей спиной. И, столкнувшись с взглядом мягко поблескивающих в полутьме глаз, спросил:

— Ира… Он правду говорит? Тебе осталось всего два часа?..