Чтение онлайн

Шорох повторился. И почти сразу же слабый металлический звон. Будто бы кто-то протащил по полу негромко забренчавшую цепь… Неужели призрак?.. По спине медленно поползла капля холодного пота. Однажды я уже имел дело с призраком, и это мне совсем не понравилось. В тот день я вообще чуть не поседел.

Лучше уж повстречать целое гнездо вампиров, чем столкнуться с одним призраком.

Шаги!

Осторожные шаги поднимающегося по лестнице человека.

Держа меч наготове, я отступил в зияющий унылой пустотой дверной проем. На повисшей на одной петле двери красовались две тусклые латунные семерки — номер брошенной, никому не нужной квартиры. Внутри — только старая припорошенная многолетней пылью мебель да разбросанная по полу одежда. Чудом сохранившаяся вазочка с искусственными цветами на столе.

Увы, моим надеждам на то, что незваный гость пройдет мимо, не суждено было сбыться. Шаги остановились прямо напротив двери. А потом, после минутной тишины, таинственный некто переступил порог. На фоне светлого прямоугольника дверного проема вырос темный смазанный силуэт.

Мое тело отреагировало мгновенно. Коротко вжикнул меч, сверкающей молнией метнувшись вперед… И замер, застыв в каком-то миллиметре от невероятно расширенных круглых глаз пришельца…

— Осипов, ты, что ли?

— А?.. Да… Я это…

Я медленно опустил меч. Отступил назад, тяжело прислоняясь к стене. Сердце бешено колотилось. В крови бурлил адреналин.

— Какого черта?.. Ты что здесь делаешь?

— Я… — Дмитрий Осипов — чистильщик из Управления, пацан, новичок, всего лишь два месяца назад окончивший курс базовой подготовки, был бледен как смерть. Меч в его ладонях так и плясал. И неудивительно. Всего пару минут назад он был на волосок от гибели… А я — на волосок от убийства коллеги. — Я тут…

— Что ты здесь делаешь, я спрашиваю? Где твой старший напарник?.. И, кстати, кто он?

— Митяй Водовозов. Он… Он в больнице. Его оборотень порвал!.. На той неделе еще.

— Угу, — я задумчиво потер заросший двухдневной щетиной подбородок. — Слышал… А ты, значит, теперь один промышляешь?

Осипов нервно кивнул, искоса поглядывая на меня.

— Ну и зря, — коротко бросил я, с облегчением убирая меч за спину. — Зря. Если и дальше будешь вести себя так глупо, то долго не проживешь. Зачем ты вообще сюда поперся?

— Тьму почувствовал. Где-то совсем рядом… Ты тоже?

Я молча кивнул. Не объяснять же ему, что тьма эта болтается у меня на поясе, завернутая в рваную тряпку. Проблем потом не оберешься.

— Кстати, Алексей, ты в курсе, что тебя ищут?

— Кто?

— Инквизиция. Они сегодня с утра все Управление перевернули. Собрали всех в зале, передали приказ: бросить все остальные дела, устроить большую облаву, выследить и захватить… желательно живым.

— Меня?

Осипов молча кивнул, виновато отводя взгляд. Чудак. Он же не виноват в том, что на меня теперь охотится во главе с церковной инквизицией половина города…

Выходит, демон мне не соврал.

— Понятно. Это значит, церковь уже полностью подмяла Управление…

Я не спрашивал. Я утверждал. Но Осипов воспринял мои слова как вопрос и снова пристыжено кивнул.

— Дмитрий Анатольевич беспрекословно подтвердил их приказ. Вот только… Только когда инквизиторы уехали, он еще сказал, что все это блажь белорясых и он не собирается по их дурной прихоти терять людей.

— Прямо так и сказал? — восхитился я.

— Угу… А потом он послал третью и седьмую группы патрулировать северную часть периметра.

Третья и седьмая — это новобранцы, только что закончившие подготовку. Шеф, несомненно, зная о том, что на северной стене сегодня прорвался за город один человек, сделал соответствующие выводы и отправил едва оперившихся новичков проверить…

Стоп!

— Это как это «патрулировать»? Внутри стен, что ли?

— Ну да! Он приказал нам обыскать прилежащие районы, установить пост возле ворот и заодно проверить безопасность периметра.

Ай да шеф! Ай да голова!.. Мало того, что отрядил новобранцев, так еще и посадил их внутри периметра.

— А другие группы? Первая? Восьмая? Четвертая?

— Четвертая и восьмая группы идут на запад к водохранилищу. Вторая где-то на юге — в промзоне. Первая… Первая вроде бы в резерве.

Понятненько. Лучших людей шеф бросил не против меня, а против нечисти. В районе водохранилища ее как раз больше всего. Меня, конечно, там искать бесполезно, но вот несколько стай оборотней и пара-тройка вампирьих логовищ сегодня наверняка будут зачищены.

Приказано организовать облаву — пусть будет облава. Надо только правильно расставить акценты.

Интересно, почему шеф меня покрывает?

И чем я ухитрился так разобидеть церковь?.. Желательно захватить живым… Надо же.

— Ну а ты-то что тут шляешься, если все твои сидят за стеной? Сбежал, что ли? — спросил я без всякой задней мысли, просто чтобы не слишком уж затягивалась пауза. Но Осипов явно смутился.

— Я… Я в разведке… Кто-то ведь должен. Я и пошел…

Под моим недоверчивым взглядом Осипов потупился и опустил голову. Я же только хмыкнул. Ну, точно, геройствовать пацан решил. Против устава пошел. Приказ нарушил

Только кто я такой, чтобы его судить? Моих собственных прегрешений на три смертных приговора одновременно хватит. Один только сговор с тьмой чего стоит.

Тем более что мне этого оболтуса сам Бог послал.

Я повернулся. Легонько толкнул удивленно вскинувшего глаза парня в грудь.

— Пошли… разведчик.

— Куда?..

— На улицу. Не вечно же нам дышать этой пылью. Тем более что стрельба вроде бы прекратилась.

Пальба действительно затихла. И, бросив короткий взгляд сквозь грязное окно в пустом пыльном подъезде, я понял почему.

Достойных мишеней больше не осталось. У стены лежали одни только изрешеченные пулями трупы. Некоторые из них все еще подергивались, другие пытались куда-то ползти, но это было всего лишь пустое упрямство никак не желающих умирать тел. Никакой опасности они уже не представляли.

Скоро прибудет машина. Из кузова выпрыгнет пара-тройка крепких небрезгливых ребят. Под прикрытием пулеметчиков они быстренько покидают все еще слабо шевелящиеся останки в специальные, снабженные крышкой контейнеры и отвезут их в цех второбработки, где еще более небрезгливые парни ножами и кусачками выковыряют застрявшие в полуразложившихся телах кусочки бесценного серебра. А потом… Потом то, что останется, попадет в очистительное пламя. Трубы городского крематория дымят день и ночь.