Высокомерный

Переводчик: Аня Мурзина

Бета-редактор: Аня Мурзина

Обложка: Ника Г.

Харли

— Имя? — спросил Ной Райт, но не потрудился удостоить меня своим настоящим вниманием.

Я взглянула на Лоретту, секретаршу мистера Райта. Пожилая женщина бросила на меня сочувствующий взгляд, прежде чем оставить меня с ним наедине.

Звук захлопнувшейся двери кабинета, запечатавший меня здесь, усилил моё беспокойство.

— Ты не знаешь своего имени? — снова спросил он, и я взглянула на своего нового босса. Теперь в его голосе звучала язвительность. Он по-прежнему не смотрел на меня; вместо этого он сосредоточился на бумагах перед ним.

Я провела руками по юбке-карандаш, что облегала мои бёдра, и вдохнула, блузка и пиджак натянулись от этого движения.

Я чувствовала себя скованной, задыхающейся, но я знала, что это было не из-за слишком дорогого наряда, который я купила, а скорее из-за мужчины передо мной.

Я купила костюм тройку в тот момент, когда узнала, что получила должность стажера в «Райт Индастриз», но теперь подумала, что мне следовало выбрать что-нибудь более свободное.

— Харли Александер, сэр.

Я наблюдала, как его рука застыла на середине письма. Он поднял голову, и я получила возможность лично взглянуть на человека, под началом которого мне предстояло работать... того самого человека, который вселял страх Божий в любого, кто был достаточно глуп, чтобы пойти против него.

Он был красив во всех отношениях, как будто только что вышел со съёмок GQ, но ему было наплевать на всё это из-за окладистой бороды, которую он носил. Он выглядел стильно, но грубовато, и у меня было ощущение, что только он мог так выглядеть.

Он знал, что он великолепен, но вёл себя так, как будто это даже не имело значения, просто потому, как он смотрел на кого-то.

Это было возбуждающе.

Он ничего не сказал, он просто продолжал смотреть на меня. Это было пугающе, но я отдала себе должное за то, что не дрогнула.

— Харли? — переспросил он.

Я кивнула, моё горло слишком сжалось, а во рту пересохло, чтобы что-то сказать в данный момент.

— Нравится марка мотоцикла? — спросил он и приподнял тёмную бровь, совсем не выглядя удивлённым.

Я облизнула губы и заметила, как его рука, лежащая на столе, сжалась в кулак.

— Я... — Что, чёрт возьми, я должна на это ответить? — Это просто имя. — Я снова сглотнула, в горле было такое ощущение, будто в нём застрял песок.

Он ничего не ответил.

Я ничего не сказала.

И я почувствовала, как жара и неловкость в комнате усилились в десять раз.

Шли секунды, и я смотрела на него так же, как он смотрел на меня, мне отчаянно хотелось сделать вид, что я не так нервничаю, как на самом деле. Ной Райт, с другой стороны, выглядел спокойным, хладнокровным и собранным. Его тёмные волосы были уложены безукоризненно, немного удлинённые, и зачёсаны со лба, демонстрируя сильную, угловатую структуру лица. Его глаза были глубокого синего цвета и, казалось, впитывали каждую мелочь. А его тело... Да, я не могла не заметить, каким большим и мускулистым он выглядел, сидя за столом из хрома и стекла.

Я понятия не имела, как я буду работать на него, когда я даже не могла сохранять хладнокровие, пробыв в его присутствии всего пять минут.

Ной

Она будет моей.

С того момента, как я услышал, как она сказала «сэр», и поднял глаза, чтобы увидеть, что она стоит там, выглядя уязвимой и чертовски напуганной, я знал, что каждый дюйм её тела будет моим.

Я никогда не видел женщину, которую захотел бы мгновенно, и никогда не хотел обладать женщиной так сильно, как Харли. Это было инстинктивное вожделение до грёбаной крайности. Это было ощущение полной потери реальности во мне, эта потребность обладать ею, несмотря ни на что.

К чёрту политику отказа от интрижек на работе.

К чёрту тот факт, что я никогда не позволял никому поглощать меня так, как сделала это она сейчас.

И да поможет Бог любому, кто думает, что может помешать мне получить то, что я хочу.

Харли.

Даже её имя было чертовски сексуальным.

Она постояла там секунду, вытянув руки перед собой, переплетя пальцы. Я мог бы сказать ей, чтобы она расслабилась, что ей нечего меня бояться, но правда заключалась в том, что, видя её немного не в себе, я заводился.

Люди склонны быть верными себе и всем окружающим, когда они стоят на этом пресловутом краю.

Я посмотрел на бумаги, зная, что где-то здесь у меня есть её резюме на стажировку. Мне было наплевать на то, кто следил за мной или компанией. Это было тем, что происходило каждый год дольше, чем я хотел бы помнить. Я давал этим выпускникам возможность и никогда ничего не приукрашивал. Если они хотели работать в этом бизнесе, им нужно было знать, как он работает на самом деле, и дело было не только в блеске и деньгах.

Корпоративный мир суров и неумолим, и чем раньше они это поймут, тем скорее будут отсеяны слабые.

Но Харли, несмотря на то, что она нервничала и выглядела так, словно её бросили в логово льва, была явно умна и подходила на эту должность. В противном случае мы с моей командой рецензентов не выбрали бы её из множества предложений о стажировке, которые мы получали ежегодно.

Я нашёл файл с её данными, и, просматривая его, вспомнил, что говорил о ней с моим организационным комитетом стажировки.