Чтение онлайн

Одновременно при таком искусственном дыхании Неговский пользовался, конечно, и переливанием крови, но тоже своеобразным способом.

Неговский вливал кровь не в вену, а в артерию – артерию руки. И не просто вливал, а с помощью так называемого аппарата Боброва нагнетал ее под довольно значительным давлением. Это обстоятельство играло важную роль.

Задача, которую ставил себе профессор Неговский, заключалась в том, чтобы заставить сердце сержанта работать. Сердце не может работать без снабжения кровью его собственных сосудов. Сержант потерял слишком много крови. Хотя ему уже сделали раньше одно переливание крови, Неговский считал нужным повторить его, – но особым способом.

Сердце скорее и лучше начнет работать, если его мышца будет быстро снабжена питанием. А для этого надо немедленно доставить питание непосредственно к самой мышце сердца.

Кровь, нагнетаемая в артерию руки, а оттуда в аорту, то есть совершающая путь, обратный своему естественному движению, захлопывала аортальные клапаны сердца.

Следовательно, она не могла попасть в полость сердца. Закрывшиеся клапаны ее туда не пускали, вследствие чего она шла прямо в коронарные артерии, которые отходят от аорты у самой стенки сердца. Это вот и достигалось давлением с помощью аппарата Боброва.

Коронарные сосуды представляют собой две небольшие артерии, опоясывающие сердце; они представляют собою сеть сосудов, питающих только мышцу сердца.

Переливание трехсот граммов крови именно в артерию и обязательно под давлением нужно было произвести для того, чтобы сразу же увеличить силы сердца, дать его мышце хорошие условия питания и вызвать первые сокращения, первые биения сердца, которые позволили бы быстро подвести кровь к мозговым центрам.

Вслед за введением крови в артерию Неговский тотчас же произвел переливание еще семисот граммов крови. Теперь переливание производили уже в вену, как обычно и делают при работающем сердце, чтобы увеличить во всей сосудистой системе количество циркулирующей крови и полностью заместить потерянную кровь.

Таким образом, первые триста граммов должны питать сердце, а последующие семьсот граммов – заполнить кровеносное русло.

Затем Неговский применил адреналин, этот могучий возбудитель деятельности сердца и кровеносных сосудов. Но применил его тоже своеобразно и очень активно. Он добавил раствор адреналина к тем тремстам граммам крови, которые были введены прямо в коронарные артерии сердца. Что еще сделал профессор Неговский?

Вспомним, что главная опасность, возникающая при остановке кровообращения, – это недостаток продуктов обмена. Кислородное голодание тканей – вот основная причина необратимости изменений клетки. У сержанта Черепанова, у которого в течение четырех минут сердце не работало, кислородное голодание подошло к той черте, когда возникла угроза биологической катастрофы клеток и тканей. Чем скорее начался бы «подвоз» кислорода, тем скорее устранилась бы возможность такой катастрофы.

Неговский к вливаемым в вену семистам граммам крови добавил некоторое количество перекиси водорода. Перекись водорода быстро отдает крови свой кислород. Неговский одновременно влил в кровь также сорокапроцентный раствор глюкозы. Глюкоза – очень хорошее питательное вещество.

Вот и всё, что успел сделать профессор за одиннадцать минут.

Как видите, никакого чуда не было. Были применены знания, воплощавшие в себе результат многих лет экспериментальных исследований.

Именно они вернули жизнь сержанту Черепанову.

Четыре минуты и тридцать секунд длилась смерть сержанта Черепанова.

Мы помним, что шесть минут – это срок устойчивости клеток головного мозга. Начнись вмешательство Неговского на две-три минуты позже – сержант Черепанов не был бы спасен.

Значит, способ профессора Неговского должен применяться своевременно, пока не наступили явления необратимости в клетках головного мозга. Можно выразиться так: пока явления необратимости не наступили, человек еще не умер по-настоящему, хотя бы сердце его остановилось и дыхание отсутствовало.

Такая смерть называется у врачей «клинической смертью». Клиническая смерть – это, собственно, еще не смерть, клетки еще сохраняют свою внутреннюю жизнеспособность. Это дорога к смерти, это первые шаги умирания, хотя все видимые признаки смерти налицо: отсутствие дыхания и пульса, неподвижность сердца, исчезновение зрачкового рефлекса.

Подлинная смерть – это биологическая смерть, это распад и гибель клеток, может быть, не всех сразу, но, в первую очередь, наиболее ценных и жизненно необходимых, например клеток центральной нервной системы.

Скажем точнее: способ профессора Неговского действителен только в случаях клинической смерти.

Теперь немного статистики.

Пятьдесят четыре раза за ту поездку на фронт профессор Неговский становился у операционных столов с лежавшими на них неподвижными телами.

Для пятидесяти четырех тяжело раненных бойцов Советской Армии жизнь была кончена, и этого приговора медицина не могла отменить. Сорок четыре человека из них агонизировали, десять – уже умерли. И от всех сорока четырех агонизировавших профессор Неговский отогнал холодное дыхание смерти. Они остались жить. Дальнейшее уже зависело от течения, от характера самой болезни. Двенадцать из них даже смогли через один-два дня перенести эвакуацию и были вскоре же отправлены в глубокий тыл.

У десяти клинически умерших смерть наступила только за две-три минуты до появления Неговского. Для пяти человек из этих десяти помощь профессора была безрезультатной. Клиническая смерть уже перешла в биологическую.

Надо полагать, что клетки разных людей имеют разную продолжительность обратимости, а следовательно, и разные сроки наступления необратимых явлений в клетках. Ведь эти сроки измеряются минутами, даже секундами. Для пяти человек сроки начала необратимости оказались еще более короткими, чем шесть минут.

Другие пятеро вернулись к жизни, но четверо вернулись к жизни для того, чтобы вскоре с ней расстаться; на этот раз навсегда. Однако не из-за бессилия метода Неговского.

Они благополучно жили бы, но у них были слишком тяжелые ранения. Даже хорошее сердце и прекрасное дыхание не могли спасти их при тех разрушениях, которые нанесли их внутренним органам пули и осколки.

Пятый и последний из этих десяти раненых был сержант Черепанов.

Подведем итог.

Что дает врачам метод профессора Неговского? Очень многое! Он обогащает арсенал медицины для борьбы с роковыми последствиями таких грозных опасностей, как травматический и операционный шок; для борьбы с такими явлениями, как смерть от наркоза; как смертельные, невосстановимые кровопотери; как смерть от удара электрического тока. Незаменим он и при атональных состояниях.