Выше Солнца
Шрифт:
– Шестьдесят два, шестьдесят три, – вслух считал он, отсчитывая время клинической смерти.
В это же время мои глаза покрылись бездонной тьмой, прямо как у моего оруженосца перед тем, как Безмолвный Ужас хлынул из него в физический мир.
Глава 21
Тьма... она была повсюду и убивала мою волю. Гниль и ужас проникали в самые дальние уголки души и впадали в анабиоз, прячась от ослепительного света. Но когда разум давал слабину, когда непоколебимость святых истин и моральных устоев начинала трещать по швам... Безмолвный Ужас наносил удар изнутри. И если называть главную причину поражения моего мира, то это – несомненная наша слабость и малодушие. Какой бы огневой мощью мы не обладали, в этом не было смысла, ведь слишком многие предали наши идеалы и принципы.
– Александр... сдайся... отдохни... всё равно в борьбе нет никакого смысла, – на ухо мне шептал прекраснейший из голосов.
Я чувствовал как моё тело ласкали нежнейшие женские руки, как душистые волосы щекотали лицо и приятная тяжесть лежала на груди. Меня успокаивали и обхаживали, убеждали в бессмысленности противостояния, ведь сражение уже давно проиграно. Мертвы все те, кого я знал, и вряд ли какой-то шанс был у отсталых во всех планах миров.
– Отдайся мне, – холодные губы коснулись моего уха, а голос наполнился блаженством.
Но каким же нереальным было всё происходящее и как же сильно сводило челюсти от лживых речей. Собирая всю волю в кулак, я попытался подняться, но мой собственный разум предал меня. Организм был полностью парализован и сознательная часть мозга угнеталась обманутыми инстинктами. Я хотел закричать, но даже собственный голос оказался мне не подвластен.
– Значит ты выбрал боль... – полный приторной сладости голос превратился в змеиное шипение.
Нежные руки превратились в щупальца и я почувствовал последнего убитого мною монстра. Хтоническая масса лишилась физической оболочки, но отголосок её сущности остался в моей душе и проник в новый мир вместе со мной. Щупальца сжимали мою душу всё сильнее, растворяя всё подряд, пытаясь добраться до сердцевины. Один за другим слои, состоящие из памяти и жизненного опыта, растворялись.
А затем щупальца добрались и до самой плотной преграды. Принципы, идеалы и убеждения, словно пласт алмазной руды они формировались в адских условиях на протяжении всего моего существования. Их проесть было тяжелее всего, но только так можно было добраться к ядру души и получить надо мной полный контроль.
– Кто-то выпивает синюю таблетку и остаётся жить в глупых иллюзиях, другие пьют красную и начинают бессмысленную борьбу ради борьбы... но есть и те, кто выбирает третий путь. Чёрная таблетка для тех, кто понимает всю тщетность бытия... Вы не подобие Творцов, вы их позор и должны уйти, чтобы дать место для появления чего-то более совершенного. Ваши понятия добра и зла ложны и лицемерны, ваши поступки эгоистичны и наивны, а мысли полны порока и греха. Смирись, Александр, вернись туда, где всё началось и всё закончится.
И вдруг вся моя душа содрогнулась в судорогах, ментальное тело едва не взорвалось от треснувшего слоя принципов и идеалов. Тут же щупальце попыталось проникнуть в эту трещину, но внезапно изнутри ударило невероятно сильное сияние. Боль же прочистила мой разум и в моменте позволила сомкнуть солнечную ладонь на щупальцах.
Тело моё ещё страдало в агонии, но душа начала сиять ещё сильнее, заставляя пылать даже татуировку на спине.
– Неужели ты веришь в то, что тьма может удержать свет? – поднимаясь в полный рост среди мёртвой земли произнёс я, отрывая одно из щупалец.
Тварь заверещала и попыталась скрыться, но душа принадлежала мне, и власть над памятью возвращалась. В чертогах своего разума я обладал абсолютной мощью и никакому монстру не удастся одолеть меня здесь. За один рывок я сблизился с хтоническим отголоском и начал разрывать его голыми руками, пока татуировка физического тела разгоралась всё ярче и ярче.
– Скольких вы ещё послали в этот мир?! – грозно спросил я, ослабляя силу света, чтобы продлить агонию моего врага. – СКОЛЬКО?!
Но, как и во все прошлые попытки, успеха мне добиться не удалось. Они страдали и мучались, но не выдавали своих секретов. Однако сам факт произошедшего в очередной раз напомнил мне всю опасность ситуации. Если уж Крилона смогла отправить посланников, то и Безмолвный Ужас наверняка послал своих агентов для подготовки миров ко дню гнева.
Тем временем тварь была полностью выжжена и я огляделся вокруг. Декорации вновь сменились и я оказался прямо на церемонии посвящения в рыцари ордена Крилоны. Метку наносили с помощью духовных артефактов, она проникала в само ментальное тело и становилась его неотъемлемой частью.
А нужна она была для связи с самой Крилоной. С помощью меток она получала часть силы от нас, чтобы после распределить её между нуждающимися или сохранить энергию для других великих дел. Ей молилась вся планета, что позволяло останавливать эпидемии, помогать храбрым воинам в их сражениях с врагом или просто сражаться с захватчиками.
Поэтому я очень удивился тому, что метка засияла. Мне даже на секунду показалось, что я почувствовал волю Крилоны и её свет, но, начав внимательно изучать потоки энергии, понял, что дело точно не в этом. Нечто дало мне силы и это нечто находилось в новом мире. А вокруг всё также оставалась бесконечная тишина.
Сразу же после этого я начал возвращаться в физическое тело. Открыв глаза я увидел ослепительный свет и тут же мои уши пронзили тысячи разных звуков, от которых я успел отвыкнуть. В ноздри ударил очень едкий запах, а боль пронзила каждый нерв. Нескончаемая судорога мучала меня, но, вернув контроль над разумом, я тут же начал решать проблемы физического и ментального тела.
Энергия до сих пор текла напрямую, ведь я не успел это изменить после боя. Из-за этого целителям приходилось крайне тяжело, ведь энергия утекала без остановки, что сравнимо с вскрытой глоткой. Только тут даже зашить рану никто не мог.
– Сердце бьётся! Он в сознании! – закричал Фаритос, вырывая из меня трубки и вставляя три новые, через которые полились целебные снадобья.
Тут же мои лёгкие словно загорелись. Эликсир затекал даже в лёгкие, где тут же испарялся и с чудовищной болью проникал в кровь. Фаритос явно многое знал о врачевании.
– Королева, держи его! – рявкнул Фаритос, ведь то и дело у меня проскакивали непроизвольные мышечные сокращения.
В этот раз сознание я не терял, пришлось всё прочувствовать, ведь второй такой комы я не выдержу.
– Снимай печати со сферы! Выводи её на максимум!
– Но...
– Он умрёт, если этого не сделать!
И Королева прокрутила последний обруч, после чего мощность сферы достигла максимума. Одежда на Фаритосе начала дымиться, но он продолжал менять трубки, перекладывать артефакты и следить за моим состоянием. Излучение сферы продлилось недолго, после чего вся мощь была впитана мной. Сердцебиение выравнялось, я смог вдохнуть сам и нормализовать энергетические потоки.